Изъятие статья упк рф

Рубрики Публикации

Статья 183. Основания и порядок производства выемки

СТ 183 УПК РФ

1. При необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка.

2. Выемка производится в порядке, установленном статьей 182 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными настоящей статьей.

3. Выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса.

3.1. При производстве выемки изъятие электронных носителей информации производится с участием специалиста. По ходатайству законного владельца изымаемых электронных носителей информации или обладателя содержащейся на них информации специалистом, участвующим в выемке, в присутствии понятых с изымаемых электронных носителей информации осуществляется копирование информации на другие электронные носители информации, предоставленные законным владельцем изымаемых электронных носителей информации или обладателем содержащейся на них информации. При производстве выемки не допускается копирование информации, если это может воспрепятствовать расследованию преступления либо, по заявлению специалиста, повлечь за собой утрату или изменение информации. Электронные носители информации, содержащие скопированную информацию, передаются законному владельцу изымаемых электронных носителей информации или обладателю содержащейся на них информации. Об осуществлении копирования информации и о передаче электронных носителей информации, содержащих скопированную информацию, законному владельцу изымаемых электронных носителей информации или обладателю содержащейся на них информации в протоколе делается запись.

4. Утратила силу.

5. До начала выемки следователь предлагает выдать предметы и документы, подлежащие изъятию, а в случае отказа производит выемку принудительно.

6. В случае выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи в трехдневный срок производится уведомление об этом заемщика или поклажедателя.

Комментарий к Статье 183 Уголовно-процессуального кодекса

1. Выемка — это следственное действие, заключающееся в изъятии значимых для расследования предметов, документов и ценностей, находящихся у конкретного гражданина или юридического лица.

2. Выемка указанных объектов производится по мотивированному постановлению следователя, в котором указывается: основание выемки; какие предметы, документы и ценности подлежат выемке; у какого гражданина или юридического лица и по какому адресу надлежит произвести это следственное действие.

3. Основное отличие выемки от обыска состоит в наличии у следователя фактических данных о месте нахождения подлежащих выемке тех или иных объектов, об их наименовании и свойствах. Следует иметь в виду, что по судебному решению выемка предметов, документов и ценностей производится и в тех случаях, когда это следственное действие проводится в жилище (п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ). Требуется судебное решение и при выемке почтово-телеграфных отправлений, электронной почты, пейджинговых сообщений.

4. При производстве выемки действия следователя сводятся к тому, что он знакомит гражданина или руководителя учреждения с постановлением (судебным решением) о производстве выемки, предлагает выдать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, а в случае отказа производит выемку принудительно. Производство выемки принудительно возможно лишь тогда, когда следователю точно известно, где находятся эти объекты. При отсутствии сведений об этом может возникнуть необходимость в производстве обыска. В этом случае следователь выносит постановление о производстве обыска и производит его безотлагательно. В дальнейшем законность обыска, произведенного в жилище, определяется судом.

5. При производстве принудительной выемки в жилых помещениях следователь может вскрывать запертые шкафы, помещения и т.п. Однако при этом нельзя производить поисковые действия без соответствующего постановления следователя.

6. Присутствие понятых при производстве выемки и изъятии с участием специалиста электронных носителей информации является обязательным. В других случаях участие понятых при производстве выемки определяется по усмотрению следователя.

7. Основной формой фиксации результатов выемки является протоколирование. Протокол составляется в соответствии со ст. ст. 166 и 167 УПК РФ. В протоколе фиксируются время, место выемки, должностные данные следователя, сведения о лице, у которого произведена выемка, основание для производства выемки, факт выдачи подлежащих выемке объектов добровольно или производства принудительной выемки, точное наименование и свойства изъятых предметов, документов или ценностей. Протокол обыска составляется в двух экземплярах под копирку. Копия протокола выдается лицу, у которого произведена выемка.

«Правовая регламентация изъятия документов организации Часть 1»

ВИТАЛИЙ КОМЛЕВ,
заместитель генерального директора ООО «Ключ-консалтинг»

Наверное, мало кто из хозяйствующих субъектов хотя бы однажды не испытал на себе процедуру изъятия документов организации при проведении уполномоченными государственными органами контрольных или процессуальных мероприятий.

В данной ситуации для обеспечения правильных действий и снижения последствий рассматриваемого явления следует как минимум представлять, кто и в каких случаях обладает необходимыми полномочиями.

В предлагаемом исследовании остановимся лишь на некоторых, наиболее характерных, на наш взгляд, условиях изъятия документов организации.

Изъятие документов в ходе проведения следственных действий

Правовой основой рассматриваемых действий являются в данном случае нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ).

Изъятие документов организации в процессе совершения следственных действий осуществляется в форме выемки или в процессе обыска.

При всем их различии общими квалифицирующими признаками данных следственных действий является то, что проводятся они в соответствии с ч. 1 ст. 164 УПК РФ в рамках расследования уголовного дела и на основании постановления следователя, которое под расписку вручается генеральному директору организации или иному должностному лицу организации, которое исполняет его обязанности.

Обыск как следственное действие, регламентированное ст. 182 УПК РФ, проводится в случаях наличия достаточных данных для того, чтобы полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Выемка в соответствии с нормами ст. 183 УПК РФ осуществляется при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся.

Таким образом, просматривается еще один общий признак рассматриваемых следственных действий: оба их вида имеют одинаковую цель – изъятие для дальнейшего использования при доказывании обнаруженных и изъятых предметов и документов.

В то же время усматривается и принципиальное отличие выемки от обыска, которое заключается в том, что органу расследования при производстве выемки точно известно место нахождения предметов и документов, подлежащих изъятию, поэтому поиск при выполнении данного следственного действия не предполагается и не планируется. Следовательно, выемка не может перейти в обыск. Обнаружив искомые предметы, сотрудники правоохранительных органов обязаны следственное действие завершить.

В случае когда сотрудники правоохранительных органов считают, что на территории организации находятся документы или предметы, имеющие значение для уголовного дела, они проводят обыск. Если в ходе обыска находят то, что искали, то осуществляется изъятие предметов и документов.

Как обыск, так и выемка проводятся в присутствии понятых1. Частью 11 ст. 182 УПК РФ предусматривается, что при производстве обыска и выемки вправе присутствовать защитник (адвокат).

В ходе рассматриваемых следственных действий или непосредственно после их окончания в соответствии с нормами УПК РФ составляется протокол2.

При осуществлении в офисе организации следственных действий в форме обыска или выемки следует обратить внимание на ряд деталей, которые позволят минимизировать потери.

Во-первых, в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 182 УПК РФ следователь до начала обыска обязан предложить добровольно выдать подлежащие изъятию документы и материалы, которые могут иметь значение для уголовного дела. Частью 5 ст. 183 УПК РФ предусматривается, что аналогично следователь должен поступить и при производстве выемки. Если объявленные предметы, документы и ценности будут выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не делать обыск. Соответственно при добровольной выдаче объявленных предметов, документов и ценностей отпадает необходимость в проведении следственных действий, мягко говоря, в их активной форме. Основаниями для таких действий сотрудников правоохра-
нительных органов являются нормативные предписания ч. 6 ст. 182 УПК РФ, предусматривающие, что «при производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть», ч. 8 этой же статьи, в соответствии с которой «следователь вправе запретить ли-
цам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска», и нормы ч. 5 ст. 183 УПК РФ, предусматривающей, что в случае отказа выдать предметы и документы, подлежащие изъятию, следователь «производит выемку принудительно».

Во-вторых, при проведении как обыска, так и выемки законодательно предусмотрена возможность сохранить документы и материалы, хранящиеся на электронных носителях информации3. Полагая, что отсутствует необходимость дословно приводить текст соответствующих нормативных предписаний, тем не менее замечу, что в любом случае весьма целесообразно использовать эту предоставленную возможность. Для реализации такой возможности в офисе организации следует иметь резервные электронные носители информации.

В-третьих, самое пристальное внимание надлежит обращать на протокол, который, как отмечалось ранее, составляется в ходе рассматриваемых следственных действий или непосредственно после их окончания. Порядок составления протокола обыска (или выемки) и его содержание достаточно детально регламентированы в УПК РФ4. Столь подробная регламентация позволяет, как представляется, не приводить
эти нормативные предписания в настоящем исследовании. Но на одном моменте следует все-таки остановиться и рассмотреть его более подробно. В ч. 13 ст. 182 УПК РФ записано: «Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости». Применительно к изымаемым документам нас прежде всего интересуют требования об отражении в протоколе таких показателей, как количество и индивидуальные признаки. С количеством, впрочем, тоже более или менее все ясно. В то же время понятие «индивидуальные признаки документа», как представляется, заслуживает дополнительного внимания. Современное законодательство, к сожалению, не раскрывает содержания этого понятия. Латинское слово individuatio означает выделение единичного из общего. Таким образом, энциклопедические словари рассматривают индивидуальность как неповторимое своеобразие какого-либо явления, как противоположность общему5. Юридическая энциклопедия
трактует индивидуально определенную вещь как вещь, которая отличается конкретными, только ей присущими характеристиками, обозначенными в нормативном порядке6.

Применительно к документам такими нормативно установленными признаками, формирующими индивидуальность документа, являются реквизиты. Сложность с точки зрения уголовно-процессуального законодательства заключается лишь в том, что документ обладает весьма значительным количеством реквизитов. Например, ГОСТ Р 6.30-2003 «Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов»7, регламентируя порядок подготовки и оформления официальных документов, предусматривает наличие и использование следующих реквизитов:
01 – Государственный герб Российской Федерации;
02 – герб субъекта Российской Федерации;
03 – эмблема организации или товарный знак (знак обслу-
живания);
04 – код организации;
05 – основной государственный регистрационный номер
(ОГРН) юридического лица;
06 – идентификационный номер налогоплательщика – ИНН
(код причины постановки на учет – КПП);
07 – код формы документа;
08 – наименование организации;
09 – справочные данные об организации;
10 – наименование вида документа;
11 – дата документа;
12 – регистрационный номер документа;
13 – ссылка на регистрационный номер и дату документа;
14 – место составления или издания документа;
15 – адресат;
16 – гриф утверждения документа;
17 – резолюция;
18 – заголовок к тексту;
19 – отметка о контроле;
20 – текст документа;
21 – отметка о наличии приложения;
22 – подпись;
23 – гриф согласования документа;
24 – визы согласования документа;
25 – оттиск печати;
26 – отметка о заверении копии;
27 – отметка об исполнителе;
28 – отметка об исполнении документа и о направлении его в дело;
29 – отметка о поступлении документа в организацию;
30 – идентификатор электронной копии документа.

Несколько иной, более сокращенный, но также весьма значительный набор реквизитов нормативно установлен в актах, регламентирующих порядок делопроизводства в федеральных органах исполнительной власти, в частности в п. 9 Правил делопроизводства в федеральных органах исполнительной власти8 и Методических рекомендациях по разработке инструкций по делопроизводству в федеральных органах исполнительной власти9.

Говоря о документах, отражающих финансово-хозяйственную деятельность организации, представляется уместным обратить внимание на то обстоятельство, что для них законодательно определен следующий набор обязательных реквизитов:

• дата составления документа;

• наименование экономического субъекта, составившего документ;

• содержание факта хозяйственной жизни;

• величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения;

• наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за правильность ее оформления, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за правильность оформления свершившегося события;

• подписи лиц, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц10.

Следовательно, составляя перечень изъятых документов, необходимо для каждого из них указать достаточное количество реквизитов, совокупность которых позволила бы обеспечить индивидуальность каждого конкретного документа. Представляется, что применительно к документам, образую-
щимся в процессе финансово-хозяйственной деятельности организации, необходимо как минимум указывать:

• наименование хозяйствующего субъекта, составившего документ;

• дату его составления;

• регистрационный номер документа;

• величину денежного измерения факта хозяйственной жизни, для отражения которого составлен документ.

Иной, более сокращенный подход представляется неприемлемым, поскольку не отражает индивидуальные особенности документа и, следовательно, не в полной мере соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства.

И уж тем более недопустимым является перечисление изымаемых документов папками (скоросшивателями, коробками), даже при условии указания количества находящихся в них документов.

В-четвертых, руководителям организаций следует иметь в виду и то обстоятельство, что существует особый порядок производства обыска (выемки), установленный нормативными предписаниями ст. 29 УПК РФ. Например, в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен принимать решение о проведении выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях. С названной нормой коррелирует норма ч. 4 ст. 183 УПК РФ, согласно которой выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, осуществляется на основании судебного решения. При этом как уголовно-процессуальное законодательство, так и гражданское и банковское законодательство, конкретизирующее понятие «документы, содержащие информацию о вкладах и счетах граждан в банках», связывают необходимость получения судебного решения не с формой, а именно с содержанием соответствующих документов.

И наконец, в-пятых, уголовно-процессуальный закон, как уже отмечалось, предполагает при проведении обыска или выемки возможность наличия защитника (адвоката). Практика деятельности хозяйствующих субъектов свидетельствует о том, что эту возможность необходимо использовать в обязательном порядке, и не только для того, чтобы в последующем расписаться в протоколе обыска (выемки).

Рассматриваемые следственные действия проходят, как правило, в напряженной и даже нервозной обстановке, в которой с обеих сторон возможны ошибки. Именно они – даже незначительные отступления от норм УПК РФ – не должны остаться без внимания присутствующего защитника (адвоката), обладающего специальными знаниями. Все они в последующем должны найти отражение в протоколеследственного действия. Наличие зафиксированных в протоколе отступлений от норм УПК РФ позволит защитнику (адвокату) выстраивать правовые позиции защиты интересов хозяйствующего субъекта с применением нормативных предписаний о возможности признания недопустимыми некоторых доказательств, полученных в ходе проводимых следственных действий, основываясь на нормативных предписаниях ст. 75 УПК РФ.

Изъятие документов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении

Законодатель предусматривает возможность изъятия вещей и документов и в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Часть 1 ст. 27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) содержит положения о том, что меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применяются в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления11. Таким образом, изъятие вещей и документов, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, и документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении и обнаруженных на месте совершения административного правонарушения либо при осуществлении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, и досмотре транспортного средства (далее – изъятие вещей и документов), представляет собой принудительную меру обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, направленную на сбор вещественных доказательств по данным делам, а также на недопущение продолжения использования орудий совершения или предметов административного правонарушения в противоправных целях.

Изъятие документов имеет целью фиксацию вещественных доказательств административного правонарушения. В этих же целях ч. 4 ст. 27.10 КоАП РФ предусмотрена возможность применения при изъятии документов фото- и киносъемки, а также видеозаписи изымаемых вещественных доказательств.

В соответствии с предписаниями ч. 2 ст. 27.10 КоАП РФ изъятие документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении и обнаруженных при проведении осмотра принадлежащих юридическому лицу территорий, помещений и находящихся у него товаров, транспортных средств и иного имущества, а также соответствующих документов, в присутствии двух понятых осуществляется лицами, указанными в ст. 28.3 КоАП РФ (т. е. должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административном правонарушении). Специалисты в сфере обеспечения безопасности бизнеса отмечают, что применительно к изъятию документов при проведении осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений и территории ссылка в ст. 27.10 КоАП РФ на правомочия лиц, указанных в ст. 27.2 (уполномоченных на осуществление доставления) и 27.3 КоАП РФ (уполномоченных на осуществление административного задержания), практически не имеет правового смысла.

Об изъятии вещей и документов составляется протокол, в котором в том числе делается запись о применении фото и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации документов. Материалы, полученные при изъятии вещей и документов с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу. Протокол об изъятии вещей и документов подписывается должностным лицом, его составившим, лицом, у которого изъяты вещи и документы, и понятыми12.

Законодательно установлено, что с изымаемых документов изготавливаются копии, которые заверяются должностным лицом, изъявшим документы, и передаются лицу, у которого изымаются документы, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Частью 5.1 ст. 27.10 КоАП РФ предусмотрено, что в случае, если невозможно изготовить копии или передать их одновременно с изъятием документов, указанное должностное лицо передает заверенные копии документов лицу, у которого были изъяты документы, в течение пяти дней после изъятия, о чем в протоколе делается соответствующая запись.

Как и в предыдущем случае, в ч. 6 ст. 27.10 КоАП РФ законодатель отметил необходимость отражения в протоколе изъятия индивидуальных признаков документа. В частности, закреплено, что в протоколе об изъятии вещей и документов указываются сведения о виде и реквизитах изъятых документов (о роли реквизитов документов для их идентификации уже говорилось).

В случае необходимости изъятые вещи и документы упаковываются и опечатываются на месте изъятия. Изъятые вещи и документы до рассмотрения дела об административном правонарушении хранятся в местах, определяемых лицом, осуществившим изъятие вещей и документов, в порядке, установленном соответствующим федеральным органом исполнительной власти.

1 Части 1 и 2 ст. 170, ч. 10 ст. 182 УПК РФ.
2 Часть 12 ст. 182, ст. 166 и 167 УПК РФ.
3 Часть 9.1 ст. 182 и ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ.
4 Части 9.1, 12–15 ст. 182, ч. 3.1 ст. 183, ст. 166 и 167 УПК РФ.
5 См., например: Большой энциклопедический словарь. – М.: Большая российская энциклопедия, 2004. – С. 446.
6 См.: Российская юридическая энциклопедия. – М.: Инфра-М, 1999. – С. 373.
7 Введен в действие постановлением Госстандарта РФ от 03.03.2003 г. № 65-ст «О принятии и введении в действие государственного стандарта Российской Федерации».
8 Утверждены постановлением Правительства РФ от 15.06.2009 г. № 477.
9 Утверждены приказом Росархива от 23.12.2009 г. № 76.
10 Часть 2 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».
11 Часть 1 ст. 27.1 КоАП РФ.
12 Части 5, 7 и 8 ст. 27.10 КоАП РФ.

Изъятие статья упк рф

Развитие компьютерной техники и различных гаджетов, их широкое внедрение в различные сферы человеческой деятельности в сочетании с интернетом привело к тому, что практически каждое действие человека оставляет цифровой след. В связи с этим в 2012 году российский законодатель внес соответствующие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации о правилах проведения следственных действий, сопровождающихся изъятием электронных носителей информации (и информации на них), имеющих доказательственное значение для расследования преступлений. Личные и корпоративные электронные носители информации могут быть изъяты следствием как по обоснованным подозрениям, так и в рамках проработки версии преступления, которая в будущем не подтвердится. Поскольку разнообразие противоправных действий, объектом и орудием совершения которых являются цифровые носители информации, постоянно расширяется, следствие прибегает к их изъятию всё чаще. В подобном контексте чёткое понимание порядка изъятия электронных устройств, а также прав их владельцев при осуществлении следственных действий поможет обезопасить себя от злоупотреблений, избежать простоя в работе, а также случайной или временной утери данных, необходимых человеку или предприятию в своей личной, профессиональной и экономической деятельности.

Согласно подп. 3.1.9 ГОСТа 2.051-2013, под “электронным носителем” понимается материальный носитель, используемый для записи, хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники. На практике это могут быть различные носители: компьютеры, мобильные телефоны, блоки, устройства, составляющие материальную часть компьютерной системы, серверы, кассовое оборудование и иные гаджеты.

Изъятие электронных носителей информации может производиться в организациях и жилищах граждан для целей расследования разных преступлений: кража, убийство, террористические акты, превышение полномочий, преступления в сфере экономической деятельности (например, уклонение от уплаты налогов организацией, отмывание денег), кибер-преступлений, а также при расследовании по факту распространения запрещённой на территории РФ информации (например, призывы к нарушению территориальной целостности, призывы к экстремизму, и даже клевета).

Например, летом 2016 года ФСБ во время обыска в редакции радиостанции “Эхо Москвы” изъяла переписки сотрудников сайта Эха с известным политологом, публицистом Андреем Пионтковским по факту публикации на сайте Эха “экстремистской” статьи Пионтковского о Чечне, которая, по версии ФСБ, содержала призывы к нарушению территориальной целостности России и провоцировала нагнетание ненависти по признаку национальной принадлежности. Пионтковский покинул Россию, опасаясь уголовного преследования. Тенденция признания статей, опубликованных в сети, «экстремистскими» растёт, что ставит под угрозу свободу слова и ущемляет права независимых СМИ.

В марте 2018 года в Магадане полицейские изъяли телефоны и сим-карты у местных жителей, которые состоят в групповых чатаx (в том числе в мессенджере WhatsApp) и сообществах соцсетей, посвященных движению, выступающему за возвращение процедуры прямых выборов мэра. У жительницы города Натальи правоохранители изъяли телефон в рамках расследования уголовного дела по статье 319 УК РФ об оскорблении представителя власти, т.е. главы города Юрия Гришана. Если «магаданское дело» получит дальнейшее развитие, это может пагубно сказаться на свободе граждан выражать своё мнение даже в групповых чатах, доступных для чтения только для их участников.

Органы, уполномоченные изымать носители информации для расследования преступлений: ФСБ, МВД.

Что необходимо знать, если в вашей организации при обыске/выемке изымаются электронные носители информации:

● Обыск и выемка в организации производятся на основании постановления следователя, которое следователь должен предъявить до начала обыска/выемки. Выемка и обыск, в целом, сходны: имеют единые цели (изъятие предметов, орудия, оборудования, документов, инструментов, имеющих значение для уголовного дела), а также процедура практически одинакова. Различие между выемкой и обыском заключается в том, что при выемке органу следствия уже известно место нахождения предмета, подлежащего изъятию, поэтому поиск при производстве данного следственного действия не предполагается.

● Выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения.

● Обыск и выемка должны производиться в присутствии понятых и должен вестись протокол.

● Об обыске/выемке заранее правоохранительные органы не предупреждают, внезапность – их ключевой тактический прием, ведь целью следственного действия являются своевременное нахождение и изъятие имеющих значение для дела электронных носителей.

● У владельца электронного носителя или обладателя информации, находящейся на электронном носителе, есть право получить копию информации, находящейся на изымаемых носителях, путем ее копирования на другие электронные носители информации. Об этом делается запись в протоколе. При производстве выемки не допускается копирование информации, если это может воспрепятствовать расследованию преступления либо, по заявлению специалиста, повлечь за собой утрату или изменение информации. По смыслу закона, это означает, что следователь должен обосновать отказ в копировании информации. Вы также вправе получить копии по ходатайству уже после производства обыска/выемки в порядке, установленном ст. 81.1 УПК РФ и Постановлением Правительства №481 от 22 апреля 2017 г.

● Закон не обязывает владельца электронного носителя предоставлять пароли доступа к информации на носителях или ключи для расшифровки.

● В статьях УПК РФ об обыске и выемке (182, 183 УПК РФ) упоминается специалист, который участвует при производстве изъятия носителей информации. Его присутствие не обязательно, это право следователя привлечь специалиста, но не обязанность (ст. 168 УПК РФ). Как правило, для обнаружения, фиксации, изъятия компьютерного блока, ноутбука или карты памяти следователю достаточно общих криминалистических знаний.

Возврат электронных носителей

● Электронные носители информации могут быть возвращены, если они не признаны вещественными доказательствами (ст. 81.1 УПК РФ). Срок признания носителей вещдоками составляет от 10 до 30 суток (п.2 ст. 81.1 УПК РФ).

● В случае назначения судебной экспертизы по вопросу признания или непризнания носителей вещдоками, срок их возврата соответственно увеличивается на срок проведения экспертизы.

● Если ваши электронные носители не признаны вещдоками, их должны возвратить не позднее 5 суток с даты вынесения постановления о возврате.

Хорошей новостью для организаций представляется предложение Минюста запретить правоохранительным органам блокировать работу фирм во время предварительного следствия, изымая у них технику и электронные носители информации. Ведь изъятие и выемка электронных носителей зачастую лишает предпринимателя возможности продолжить работу во время следственных действий. Ведомство начало разработку соответствующего законопроекта по поручению президента. Президент, комментируя изъятие компьютеров на предприятиях во время следственных действий, отметил: “Нужна какая-то доказательная база — сделайте копии”, недопустимо вскрывать счета предприятия или создавать иные проблемы в его работе.

Обыск/выемка электронных носителей в жилище гражданина производятся по аналогичной процедуре, однако основанием для этого может быть только судебное решение, принимаемое в порядке ст. 165 УПК РФ.

Судебная компьютерно-техническая экспертиза

При необходимости следователь может назначить судебную компьютерно-техническую экспертизу (СКТЭ) в отношении изъятых в ходе следственных действий электронных носителей информации, о чем выносится постановление (ст. 195 УПК РФ). Экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. Большинство экспертиз проводится в государственных судебно-экспертных учреждениях, организованных в системе федеральных органов исполнительной власти — Минюста России, Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Цели СКТЭ: выявление и изучение роли изъятого носителя информации в расследуемом преступлении; поиск, обнаружение, анализ и оценка криминалистически значимой информации на электронных носителях.

Виды СКТЭ: аппаратно-компьютерная (экспертиза технических (аппаратных) средств компьютерной системы), программно-компьютерная (экспертиза исходного кода, ПО), информационно-компьютерная (экспертиза данных: текстовых, графических, аудио, видео, документов и т.п).

Вопросы для судебной компьютерно-технической экспертизы ставятся следователем, назначающим судебную экспертизу. В зависимости от вида расследуемого преступления могут быть поставлены следующие:

— Какого вида информация (явная, скрытая, удаленная, архивированная);

— Тип выявленной информации (текстовая, графическая, база данных, таблицы);

— Каким образом организован доступ (свободный, ограниченный) к данным на носителе информации, каковы его характеристики;

— Вопросы об обстоятельствах работы пользователя (хронология посещений сайтов, функционирование электронной почты, переписка и обмен информацией в Интернет-мессенджерах);

— Вопросы о наличии информации, нарушающей авторские права;

— Вопросы о наличии противоправной информации (например, детская порнография);

— Вопросы о наличии вредоносного программного обеспечения или нелицензионного программного обеспечения;

В целом, вопросы ставятся на предмет наличия информации, имеющей отношение к расследуемому преступлению.

Например, в деле об аресте математика Дмитрия Богатова (узника Тора), которого задержали по подозрению в распространении призывов к участию в несогласованной акции протеста и призывов к терроризму, была изъята компьютерная техника Богатова и назначены комплексные компьютерно-технические судебные экспертизы. Соответственно, были поставлены вопросы о наличии в изъятой технике противоправных материалов и доказательств, связывающих Богатова с призывами к терроризму и несогласованной акции, опубликованными на форуме сайта sysadmins.ru пользователем “Айрат Баширов”. Экспертизы длились 8 месяцев, в результате не было обнаружено никаких противоправных материалов и доказательств, связывающих Богатова с инкриминируемыми преступлениями.

Выше мы указали, что получение доступа к переписке и ее анализ также могут быть включены в СКТЭ, что потенциально нарушает право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, гарантированное статьей 23 Конституции РФ. В январе 2018 года Конституционный суд РФ в своем определении указал, что проведение осмотра (ст. 177 УПК РФ) и экспертизы информации, находящейся в электронной памяти изъятых абонентских устройств, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения. Таким образом, следователь может получить доступ к переписке на основании вынесенного им постановления. Определение Конституционного суда было вынесено по жалобе Дмитрия Прозоровского, отбывающего наказание в виде лишения свободы. Заявитель оспаривал три статьи УПК РФ — «Основания производства осмотра» (статья 176 УПК РФ), «Порядок производства осмотра» (статья 177 УПК РФ) и «Порядок назначения судебной экспертизы» (статья 195 УПК РФ). В жалобе указано, что положения этих статей не соответствуют сразу шести статьям Конституции РФ, поскольку, по его утверждению, они нарушают право на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Подобная позиция Конституционного суда порождает риски утечки информации к третьим лицам или недобросовестным конкурентам, вследствие чего будет нанесен непоправимый вред чести, достоинству и репутации гражданина или бизнесу. Существует и противоположное мнение о том, что данное Определение КС РФ помогает упростить процедуру изъятия электронных носителей информации и средств связи, а также минимизирует риск уничтожения доказательств обвинения.

В любом случае, рекомендуется устанавливать пароли на любые цифровые носители информации и шифровать содержимое.

Развитие цифровых технологий привело к процветанию киберпреступности и появлению новых форм противоправного поведения в сети, средствами которого являются электронные носители информации. Количество выемок и обысков растет, поиск и изъятие цифровых доказательств получает все большее значение в расследованиях преступлений, однако не всегда изъятие электронных носителей в итоге оказывается обоснованным. Поэтому важно знать свои права и процедуру при внезапных визитах правоохранителей, а также необходимо заранее позаботиться о внутренней защите данных, например, сохранить резервную копию данных, использовать облачные хранилища данных, чтобы не лишиться значимой информации, необходимой вам для работы и иных нужд.

КС: Изъятие имущества в качестве вещдока должно быть обосновано

11 января Конституционный Суд вынес постановление по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 81.1 и п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ. Как ранее сообщала «АГ», поводом к рассмотрению стала жалоба компании «Синклит», по мнению которой данные нормы не предусматривают процедуру ареста вещественных доказательств, являющихся орудиями преступления по уголовным делам в сфере экономики, в порядке, предусмотренном ст. 115 УПК РФ.

Как рассказал «АГ» адвокат АП Белгородской области Михаил Пустотин, представляющий интересы заявителя, поводом для обращения послужило то, что принадлежащее «Синклит» оборудование для производства сигарет постановлением следователя было приобщено в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, возбужденному по п. «а» ч. 6 ст. 117.1 УПК РФ. В постановлении указано, что оборудование служило средством совершения преступления, может служить средством обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Компания пыталась обжаловать действия ведомства, в частности, «Синклит» настаивала на том, что арест ее имущества, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, должен был производиться в порядке ст. 115 УПК РФ по санкции суда. Однако суд первой инстанции указал, что следователь наделен правом, а не обязанностью обращаться в суд с ходатайством о наложении ареста. Апелляция поддержала это решение, добавив, что в порядке ст. 115 УПК РФ арест вещественных доказательств распространяется только на имущество, полученное в результате совершения преступления, как следует из положений п. 3.1. ч. 2 ст. 82 УПК РФ. Адвокат рассказал, что суды первой и второй инстанций руководствовались действующими нормами УПК РФ, поэтому заявитель решил не обращаться в Верховный Суд, а просить КС РФ разъяснить обнаружившуюся неопределенность норм УПК.

В своем постановлении Конституционный Суд указал, что изъятие по уголовному делу имущества (в том числе в виде наложения на него ареста или признания его вещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим права владения и пользования имуществом), которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и не несущих по закону материальной ответственности за действия подозреваемого, обвиняемого, и использование которого в совершении преступления лишь предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

В то же время Суд подчеркнул, что институт наложения ареста и институт изъятия и хранения вещественных доказательств имеют разное предназначение в уголовном процессе. Тем обстоятельством, что изъятие имущества в качестве вещдока и его удержание при наложении ареста на основании судебного решения, принятого по ходатайству следователя или дознавателя, позволяют распространить на данные отношения предварительный судебный контроль за их законностью и обоснованностью, не предопределяется использование процедуры наложения ареста на имущество во всех случаях, когда соответствующие предметы используются в качестве вещественных доказательств для раскрытия преступления и разрешения уголовного дела, тем более при обеспечении возможности последующего судебного контроля.

Изъятие, по мнению Конституционного Суда, должно быть обосновано, в том числе при возникновении судебных споров по соответствующим вопросам. Обязанность по обоснованию при этом лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия и дознания, причем одной только ссылки на то, что данный предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно.

Как напомнил КС РФ, в Постановлении от 16 июля 2008 г. № 9-П он уже отмечал, что оценка судом законности и обоснованности изъятия у собственника или владельца имущества в связи с приобщением его к уголовному делу в качестве вещественного доказательства не может, по смыслу ст. 81 и 82 УПК РФ, ограничиваться установлением формального соответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов предварительного расследования. Суд должен прийти к выводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно.

В таких случаях должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается данный вопрос, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или владельца и общества, а также возможные негативные последствия изъятия имущества. В зависимости от указанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд должны определять, подлежит ли это имущество изъятию либо в соответствии с подп. «а», «б» п. 1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ оно может быть сфотографировано, снято на видео- или кинопленку и возвращено собственнику или владельцу на хранение до принятия решения по уголовному делу.

Конституционный Суд подчеркнул, что изъятие и удержание в качестве вещдоков в досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности предметов, используемых при осуществлении предпринимательской деятельности и принадлежащих лицам, не являющимся в этих уголовных делах подозреваемыми, или обвиняемыми, или теми, кто несет материальную ответственность за их действия, несоразмерно конституционно значимым ценностям ограничивало бы право частной собственности. Тем более если для обеспечения сохранности таких вещественных доказательств не требуется их изъятия или допускается их незамедлительное возвращение последним на ответственное хранение после производства необходимых следственных действий.

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемые положения УПК РФ не противоречат Конституции в выявленном данным постановлением конституционно-правовом смысле. Решения, вынесенные в отношении компании «Синклит», подлежат пересмотру.

Комментируя для «АГ» постановление КС РФ, Михаил Пустотин сообщил, что расценивает его положительно, – по его мнению, оно поставит препон незаконным действиям правоохранительных органов.

«Суд разъяснил смысл действий оспариваемых нами статей УПК. Это мнение является, по сути дела, законом и выражается в том, что нельзя изымать, а если изъято, то незамедлительно возвращать на ответственное хранение то имущество, которое задействовано в производственном цикле лиц, не являющихся обвиняемыми, подозреваемыми или по закону несущими материальную ответственность за их действие», – указал адвокат.

Адвокат заметил, что суды общей юрисдикции формально подходят к рассмотрению вопросов обоснованности изъятия имущества в качестве вещдоков: «Есть полномочия у следователя? Есть. Дальше они не вдаются в существо самой проблемы».

По мнению Михаила Пустотина, данное постановление является подходящим правовым механизмом для всех без исключения предпринимателей, в той или иной мере пострадавших от аналогичных действий правоохранительных органов. Он отметил, что КС достаточно четко расписал, что такого рода ограничения не соизмеримы с другими конституционными ценностями, в частности, правом на труд, на использование своих способностей для незапрещенной экономической деятельности.

Так считает и научный консультант юридического бюро Legal Choice Кирилл Кавченков: «Вроде бы и УПК РФ, и разъяснения высших судов на стороне предпринимателей: установлены краткие сроки возвращения предметов, не признанных вещественными доказательствами по делам экономической направленности, а также указано на необходимость соблюдения интересов предпринимательского сообщества. Вместе с тем, реально столкнувшись с такой проблемой, предприниматель крайне ограничен в инструментах обжалования: жаловаться можно в прокуратуру, вышестоящий следственный орган и суд. Как показывает правоприменительная практика, к таким жалобам все вышеперечисленные инстанции подходят крайне формально, не вдаваясь на досудебной стадии в оценку доказательств».

Кроме того, эксперт пояснил, что на практике субъекты предпринимательской деятельности сталкиваются с произволом правоохранительных органов. «Одними из форм такого произвола являются изъятие и длительное необоснованное невозвращение имущества индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, которое удерживается органами дознания и следствия, что препятствует осуществлению нормальной экономической деятельности и приводит к негативным последствиям в виде убытков и, зачастую, банкротству», – отметил он.

Однако, по мнению Кирилла Кавченкова, Конституционный Суд оставил данный вопрос без конкретного решения, в очередной раз обязывая и суды, и следствие с дознанием соблюдать баланс интересов сторон и не допускать нарушения прав предпринимателей. «Вот и появится очередной пункт в виде ссылки на данное постановление в жалобах грамотных адвокатов», – заключил эксперт.

Управляющий партнер АБ «Забейда и партнеры» Александр Забейда считает, что ситуации, подобные той, с которой столкнулся заявитель жалобы, – не редкость. Он пояснил, что следователь или дознаватель, расследуя уголовное дело, в первую очередь заботится о своих интересах и интересах следствия (например, сохранности вещественного доказательства), и уже во вторую – об интересах третьих лиц, чьи права затронуты расследованием.

По словам Александра Забейды, бывают случаи, когда у следователя нет возможности в ходе осмотра места происшествия определить, необходимо ли ему изъятие оборудования или нет. «Он мог бы принять такое решение, посоветовавшись со специалистом или экспертом. Но как быть, если такое лицо в производстве следственного действия не участвует, а обеспечить такое участие в короткие сроки не представляется возможным? Разумеется, при таких обстоятельствах следователь не будет рисковать и примет решение об изъятии оборудования. Поэтому с этой точки зрения КС абсолютно прав», – поясняет адвокат.

В то же время он отметил, что бывает и так, что такого рода уголовно-правовые инструменты используются сторонами при бизнес-конфликтах. «Любая война – это, в первую очередь, деньги, то есть расходы. Лишив своего оппонента источника средств на осуществление процессуального противостояния, недобросовестная сторона может легко добиться нужного ей результата, чем и пользуется в тех случаях, когда следователя или иное лицо, проводящее расследование, удается коррумпировать», – заключил Александр Забейда.

Уполномоченный по правам предпринимателей, заключенных под стражу, Александр Хуруджи считает, что КС РФ обоснованно признал, что предметы, проходящие по уголовным делам, не должны изыматься у собственников, если обеспечение их сохранности и проведение с ними необходимых следственных действий не требуют такого изъятия. «По сути, этим решением он подтвердил соответствие Конституции уже давно сложившуюся практику. Согласно ей, правоохранительные органы очень часто оставляют изъятое по уголовным (административным) делам имущество собственникам под их письменное обязательство обеспечить сохранность этого имущества как вещественное доказательство до вступления приговора суда в силу», – отметил эксперт.

Эксперт отмечает, что хранение вещдоков – процедура затратная, и в случае изъятия расходы ложатся на бюджет, поэтому правоохранительным органам выгодно передать такое имущество собственнику. Отказы в возвращении имущества собственникам весьма редки. «Впрочем, бывают случаи, когда изъятие используется как способ влияния на предпринимателей в коррупционных целях. Касаясь этих аспектов, целесообразнее для устранения возможных нарушений при изъятии имущества актуализировать обзоры правоприменительной практики, адресованные, прежде всего, сотрудникам правоохранительных органов, а также усилить ведомственный и прокурорский надзор за такими процессуальными действиями, так как наибольшее количество нарушений при изъятии происходит не в судах», – заключил Александр Хуруджи.

Еще по теме:

  • Кредитный юрист хабаровск квалифицированная юридическая помощь в г. Хабаровске Защитил клиента от взыскания с него по договору цессии 112 135 руб. за ЖКУ Иск удовлетворен в полном объеме. С ООО […]
  • Подготовка к рассмотрению дела гпк Статья 414. Подготовка к рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции 2. Судья суда апелляционной инстанции, получивший дело с апелляционными жалобой или протестом, проверяет […]
  • Упк россии ст 20 Статья 20. Виды уголовного преследования 1. В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, […]
  • Земля в санкт-петербурге ижс Коттеджный поселок «Репино Парк». Подробную информацию о коттеджном поселке «Репино Парк» можно узнать на сайте — www.repino-park.ru «Репино Парк» — новый масштабный загородный проект […]
  • Гк рф статья 168 судебная практика Юрист Лебедев Антон Дмитриевич Составление договоров, представление интересов в суде Статья 168. Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта 1. В […]