Дополнительные доказательства в суде

Рубрики Публикации

Статья 327.1 ГПК РФ. Пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции

(официальная действующая редакция, полный текст статьи) 1. Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

2. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

3. Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

4. Новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Из ст. 327 и 327.1 не понятно: только ли Апеллянт имеет право предоставлять «дополнительные (новые) доказательства» или Ответчики тоже? Если обе стороны процесса, то правильно ли я понимаю, что новые доказательства обеих сторон могут быть приобщены к материалам дела только при уважительности причин, по которым приобщение нельзя было сделать в суде первой инстанции? Из п.28, 30 ПЛЕНУМа ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 19 июня 2012 г. N 13 это также не совсем понятно.
Не следует ли из п.29 «Пленума», что предложение суда представить сторонам новые доказательства уже означает рассмотрение апелляции по правилам суда первой инстанции, в то время когда для такого рассмотрения дела есть строго определенные условия? И сохраняются ли для таких запрашиваемых «новых доказательств» обязанности доказывания сторонами невозможности представить их в суд первой инстанции?
Действует ли в апелляционном суде ст. 35 ГПК, в том числе, в части дачи суду письменных объяснений на Возражения по апелляции; возражений (устных или письменных) по ходатайствам о приобщении «новых доказательств»? Имеет ли право апелляционный суд приобщать к делу к-л. новые доказательства, если другая сторона выразила возражение? Что делать, если это возражение не попало в протокол, а новые доказательства приобщили?

На самом деле противоречий в кодексе и Постановлении Пленума ВС РФ нет. Просто невозможно описать каждую ситуацию, которая может возникнуть в суде апелляционной инстанции. Поэтому, кроме конкретных норм следует руководствоваться еще и общими, закрепленными в разделе 1 ГПК РФ. Еще обратите внимание на положения статьи 327 ГПК РФ, в части того, что суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции, с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
По Вашим вопросам. Вторая сторона без подачи жалобы может представлять доказательства в апелляционную инстанцию. Она должна в своем ходатайстве обосновать уважительность причин невозможности представления доказательств в суд первой инстанции. Наиболее частая ситуация — апеллянт прилагает к жалобе новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, которые могут повлиять на позицию суда, тогда вторая сторона может представить свои доказательства, которые не имела смысла представлять в суд первой инстанции.
В п. 29 приводится частный случай, когда суд первой инстанции не верно определил обстоятельства, то есть суд рассмотрел дело совершенно не верно, не выяснил то, что для дела имеет значение, нарушив статью 56 ГПК РФ. Если суд сам предлагает представить доказательства, то доказывать уважительные причины не нужно. Это не означает переход на рассмотрение дела по первой инстанции. Это означает, что скорее всего решение суда будет отменено и принято новое. Хотя бывают случаи, что решение оставляют в силе, поскольку по существу оно верное, указывая на выяснение нового юридически значимого обстоятельства.
По каждому разрешаемому вопросу суд апелляционной инстанции должен выяснить позиции сторон. Решение принимается в форме определения, чаще всего в протокольной форме. На протокол также можно подать замечания.

Здравствуйте. Я ответчик. Я доказываю в суде возврат долга. Суд районный не принял мои доказательства об отдаче долга. Позднее я в электронной почте нашла документ от истца где он признает долг отданным. Могу ли я в апеляционной жалобе предьявить этот догвор?

Нужно будет обосновать причину, по которой вы не могли представить данный документ суду ранее. В этом случае принимаются во внимание только уважительные причины.

как предоставить доказательства в суд апелляционной инстанции если доказательства самостоятельно не можешь получить? Налоговая подала иск о взыскании убытков в связи с не подачей заявления о бонкротстве на бывшего руководителя предприятия, выйграла. ответчик подал апелляционную жалобу. Суд апелляционной инстанции обязал предоставить доказательства 1. с какого по какое число ответчик был в должности руководителя 2. были ли основания для подачи заявления о бонкротстве и имелись ли у должника на момент расмотрения бонуротства достаточные средства для проведения процедуры бонкротства. Таких Документов у ответчика после бонкротства нет. Где их взять незнаю. Можно в суд апелляционной инстанции написать ходатайство об истребовании доказательств у налоговой? Возможно у налоговой есть такие документы.

Такие документы должны быть на предприятии. Приказ на руководителя и выписка с расчетного счета. Если вы представитель предприятия, то не понимаю в чем сложности с предоставлением таких документов.

О предоставлении доказательств в гражданском судопроизводстве

В силу ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ такое лицо должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Таким образом, изложенные в исковом заявлении обстоятельства должны подтверждаться соответствующими доказательствами, к числу которых относятся объяснения сторон и третьих лиц (ст. 68 ГПК РФ), свидетельские показания (ст. 69 ГПК РФ), письменные доказательства (ст. 71 ГПК РФ), вещественные доказательства (ст. 73 ГПК РФ), аудио- и видеозаписи (ст. 77 ГПК РФ), заключения экспертов (ст. 86 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами (истец, ответчик) и другими лицами, участвующими в деле (ст. 34 ГПК РФ). Вместе с тем суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, они вправе заявлять перед судьей ходатайство об их истребовании. Такое ходатайство возможно заявить как в предъявляемом в суд исковом заявлении, так и в судебном заседании (п. 2 ч. 1 ст. 149, ст. 166 ГПК РФ). В ходатайстве должно быть обозначено истребуемое доказательство, место его нахождения, указано, какие обстоятельства могут быть им подтверждены либо опровергнуты, а также причины, препятствующие получению доказательства самостоятельно без помощи суда.

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме копии, надлежащим образом заверенной (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ). Письменные доказательства, представленные в подлиннике, по просьбе представивших их лиц возвращаются им после вступления судебного решения в законную силу. При этом в деле оставляются засвидетельствованные судьей копии таких доказательств (ст. 73 ГПК РФ).

На основании ст. 64 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеющие основания опасаться, что представление необходимых для них доказательств окажется впоследствии невозможным или затруднительным, могут просить суд об обеспечении этих доказательств. Заявление об обеспечении доказательств подается в суд, в котором рассматривается дело или в районе деятельности которого должны быть произведены процессуальные действия по обеспечению доказательств. В заявлении должны быть указаны содержание рассматриваемого дела; сведения о сторонах и месте их проживания или месте их нахождения; доказательства, которые необходимо обеспечить; обстоятельства, для подтверждения которых необходимы эти доказательства; причины, побудившие заявителя обратиться с просьбой об обеспечении доказательств (ч. 1 ст. 65 ГПК РФ).

Доказательства представляются участвующими в деле лицами в суд первой инстанции. Ходатайства о представлении дополнительных доказательств, равно как и ходатайства об истребовании тех либо иных доказательств судом ввиду невозможности самостоятельного их получения, также подлежат заявлению при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции принимает дополнительные доказательства лишь в том случае, когда лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

ВС разъяснил, когда апелляционный суд может принять новые доказательства

Весной 2016 года в однушке Светланы Майоровой* на последнем этаже случился потоп: в комнате и кухне отслоились обои. Причиной залива стало плохое состояние крыши, о чем хозяйка и представители управляющей компании — МУП «Жилищно-коммунальное хозяйство «Ишлейское» — составили акт. Несмотря на это, компания отказалась удовлетворить претензию Майоровой. Та отправилась в в суд, где потребовала возместить ущерб от залива порядка 30 000 руб., а также неустойку и судрасходы.

Первая инстанция взыскала ущерб, хотя и исключила неустойку. Суд признал, что ответственность перед жильцами за содержание дома несет упркомпания.

Апелляция не согласилась с таким решением, отменила его и отказала в удовлетворении требований. Суд сослался на то на то, что фактически компания приняла дом на обслуживание незадолго до залива и не могла предотвратить затопление квартиры. При этом суд апелляционной инстанции приобщил новые доказательства от ответчика, поскольку первая инстанция «неправильно определила обстоятельства, имеющие значение для дела». В частности, было принято экспертное исследование конструкции кровли, которое подтвердило, что ее ремонт относится к капремонту здания. А поскольку собственники дома не принимали решение о капремонте — компания не может отвечать за проблемы с крышей. При этом экспертное заключение было изготовлено уже после того, как первая инстанция вынесла решение по делу. О существовании документа стало известно непосредственно в ходе заседания в апелляции, в котором истец отсутствовал.

ВС не согласился с такой позицией (дело №31-КГ17-9). Коллегия по гражданским спорам указала, что управляющая организация отвечает за все услуги и работы, направленные на содержание дома — в том числе и за состояние кровли. Компания должна своевременно осматривать дом, обеспечить исправность конструкций крыши и профилактический ремонт. Ссылка на то, что она недавно взялась за управление домом — не основание отказать в иске, указал ВС.

ВС увидел процессуальное нарушение в том, что вторая инстанция без вопросов приобщила к делу новые доказательства. Это возможно, только если лицо обосновало, почему не могло представить их в суд первой инстанции по объективным причинам. Суд должен признать их уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Верховный суд, разъясняя вопрос, напомнил о п.28 постановления Пленума №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции». Там, в частности, говорится: судья-докладчик должен изложить содержание доказательств и обсудить, стоит ли их принимать, с учетом мнения участников дела. При этом доказательства принимаются, если суд сочтет уважительными причины, по которым они не были представлены ранее.

Если же ходатайство о принятии и исследовании новых доказательств было заявлено непосредственно в судебном заседании в апелляции, а в жалобе на них не было ссылки, то такое ходатайство рассматривается с учетом мнения присутствующих на заседании участников дела. При этом тот, кто предоставляет доказательства, и должен доказать, что передать их раньше помешали уважительные причины.

ВС указал, что о новых доказательствах стало известно уже в заседании, а на момент рассмотрения дела в первой инстанции заключения просто не существовало — его принесли позже. Поскольку ссылки на него в апелляционной жалобе не было, истец не был готов к рассмотрению новых доказательств, обратил внимание ВС. «Представление новых доказательств в ходе заседания в суде апелляционной инстанции нарушает один из основополагающих принципов гражданского процессуального законодательства – состязательности», — поясняет Даниил Пономарев, юрист КА «Юков и партнёры».

Поскольку доказательство было принято без выяснения вопроса о том, мог ли ответчик предоставить его ранее, ВС признал нарушение процессуального права нижестоящим судом, отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

*имена и фамилии изменены редакцией

Россельхозбанк выдал кредит компании ОАО «Консервщик» (позже – АО «Купинский молочный комбинат»). Фирме представили 46,3 млн руб. под 16,8% годовых. Долг надо было возвращать двумя платежами: 25 января 2017 года – 20 млн руб., а месяц спустя – 26, 3 млн руб. Поручителем по договору выступил Перт Хасубов*, договор предусматривал солидарную ответственность поручителя и заёмщика.

Когда первая выплата не поступила в срок, банк направил поручителю требование погасить долг и досрочно вернуть все деньги, но делать этого Хасубов не стал. Тогда банк отправился в суд. В иске он попросил взыскать с поручителя задолженность – 44,9 млн руб., а также судрасходы и госпошлину.

Параллельно банк подал иск в Арбитражный суд Новосибирской области о взыскании солидарной задолженности по тому же кредитному договору и обращении взыскания на имущество. Хасубова привлекли к делу в качестве третьего лица. АС утвердил мировое соглашение между банком и должником. По его условиям компания возвращала задолженность по основному долгу до 25 июня 2020 года согласно графику, а также соглашалась вернуть пени и проценты. При этом обязательства по договорам поручительства не прекращались.

Что касается гражданского иска к поручителю, то первая инстанция частично удовлетворила требования. Суд исходил из того, что заемщик не вернул кредит, а значит, наступила солидарная ответственность поручителей. С учетом частичного погашения задолженности компанией на момент рассмотрения спора с Хасубова постановили взыскать 41 млн руб. Решение устояло в апелляции. Там отметили, что мировое соглашение, изменяющее сроки и порядок расчётов по договору, не означает изменения способа исполнения обязательства и не является новацией, не прекращает обязанности заёмщика и поручителя.

Однако в ВС не согласились с таким подходом нижестоящих судов (дело № 58-КГ18-23). Коллегия по гражданским спорам отметила: если установлено, что должник выполняет свои обязанности перед кредитором, то нет оснований для взыскания задолженности с поручителя.

Мировое соглашение было гражданско-правовой сделкой, изменяющей условия кредитного договора и по срокам исполнения обязательств. Новые условия договора должник исполняет, а значит, нет оснований взыскивать деньги с поручителя, указал Верховный суд.

Нижестоящие инстанции проигнорировали такой довод поручителя. В итоге ВС отправил дело на новое рассмотрение в апелляцию, отменив апелляционное определение (на момент подготовки материала еще не рассмотрено – ред.)

Позиция ВС верна: при ином подходе игнорировался бы акцессорный характер поручительства, замечает Надежда Попова, юрист Павлова и партнеры. По её словам, по подобным делам позиция Верховного суда уже сформирована. Примером служит определение ВС от 24.09.2014 по делу № А40-28131/2013. «Дело сначала рассматривалось в ВАС, судьи которого верно заметили, что «при ином истолковании норм права о поручительстве кредитор получал бы неосновательное обогащение как за счет удовлетворения его требований по основному обязательству, так и одновременно за счет поручителя». А уже после упразднения ВАС дело было рассмотрено Верховным судом», – привела пример Попова.

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 Закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», — указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, а значит, нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 Закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должно было доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают, что «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время, бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* — Имя изменено редакцией.

Сэр Луи Жак Блом-Купер (Sir Louis Jacques Blom-Cooper) – королевский адвокат, барристер Миддл Темпла (одной из четырех юридических корпораций в Лондоне), специализировался на публичном и административном праве. Он окончил сразу несколько учебных заведений: школу Порт-Реджис, Сифорд колледж, Колумбийский университет, Королевский колледж Лондона, Амстердамский университет и колледж в Кембридже. С 1962 по 1984 год преподавал юриспруденцию в Лондонском университете, с 1988 года работал судьей апелляционного суда, а с 1992 по 1996 год – заместителем судьи Высокого суда. В 1992 году был посвящен в рыцари. Автор множества юридических статей. Скончался 19 сентября 2018 года в Лондоне в возрасте 92 лет.

На счету сэра Блом-Купера десятки громких дел. В 1983 году он представлял заключенного Стивена Рэймонда и смог добиться для него и других осужденных права на доступ к судам для подачи иска без предварительного разрешения тюремных властей. В 1985 году королевский адвокат установил роль социальных служб в смерти четырехлетней Жасмин Бекфорд, что спровоцировало их трансформацию: с тех пор специалисты по охране детства начали искать детей, которым угрожает опасность. В 1991 году он руководил расследованием жестокого обращения с пациентами и заключенными психиатрической больницы Эшворт в Мерсисайде, что заставило врачей изменить режим с практически тюремного на терапевтический.

Блом-Купер – известный правозащитник, который в 1961 году создал организацию «Международная амнистия» (Amnesty International), поддержав призыв амнистировать политзаключенных. Именно он в 1965 году выступил против смертной казни и добивался ее отмены на протяжении всей жизни. Сэр Купер с 1973 по 1984 год был председателем Лиги Говарда (The Howard League) по реформе пенитенциарной системы. С 1989 по 1990 год барристер занимал должность председателя Совета по печати (предшественник Комиссии по рассмотрению жалоб на прессу), основал MediaWise, который работал для политически корректного освещения средствами массовой информации тем беженцев и расизма. В 1992 году этот юрист стал первым Независимым комиссаром по делам центров содержания под стражей, что позволило ему выступить за внедрение практики видео- и аудиозаписи полицейских допросов и бесед. Он также возглавлял Комиссию по закону о психическом здоровье и выступал за то, чтобы с пациентами консультировались по вопросам их лечения. Блом-Купер был покровителем благотворительной организации, которая поддерживает британцев, отбывающих наказание за рубежом.

О работе юристом

«Я католик, я всю жизнь протестовал против власти» (см. «Sir Louis Blom-Cooper: Campaigning lawyer had strong links with Northern Ireland»).

[Отвечая на вопрос, как он оказался в апелляционном суде. – Ред.] «Я каждое воскресенье обедал с начальником судебных архивов» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC dies at 92»).

«Вы [молодые российские юристы. – Ред.] несете профессиональную и личную ответственность за соблюдение принципов верховенства права» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC»).

О правах заключенных

«Если заключенному говорят, что у него пожизненный приговор, он может повернуться и ответить: «Ну, раз я здесь навсегда, почему я должен сдерживаться?». Важно не лишать последней надежды» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

«Баланс между интересами заключенного и общественными интересами будет достигнут теми, кто объективен, независим и не подвержен влиянию политической ситуации» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

О свободе прессы

«Что нужно общественности, так это знать, что ее пресса делает от ее имени, а также чего она не делает. Например, деятельность правительства в Ираке, о которой мы почти полностью остались в неведении, потому что газеты не сообщали о ней» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я думаю, нам нужно избавиться от слова «регулирование». Слово «регулирование» подразумевает для некоторых людей какую-то форму исполнительной власти. Нам нужен независимый орган, который осуществлял бы независимый мониторинг прессы. Любая форма государственного вмешательства для создания такого органа потребует принятия нового законодательства. Совершенно не хочется, чтобы надзор осуществлялся самим правительством» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я рассматриваю свободу прессы как проявление нашей индивидуальной свободы; то есть мы даем прессе право выражать наше коллективное мнение, которым мы все обладаем в соответствии со ст. 10 Европейской конвенции о правах человека. Свобода слова принадлежит всем нам, она в равной степени принадлежит и тем, кто работает в СМИ, и тем, кто этого не делает» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Если посмотреть на нынешнюю цензуру, будь то самоцензура или цензура со стороны государства, поражаешься ее вторжению в образовательные и другие сферы жизни человека. Есть о чем беспокоиться. Свобода слова нуждается в тщательном изучении и защите» (см. «Early Index supporter Louis Blom-Cooper dies aged 92»).

О публичных расследованиях

«Есть несколько основных принципов, которых следует придерживаться при проведении публичных расследований. Я думаю, они должны быть достаточно открытыми. Речь идет не о том, чтобы найти виновного, а о том, чтобы выяснить, что произошло, как это произошло, какие обстоятельства к этому привели и, если хотите, рекомендации относительно того, что должно быть сделано в будущем» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если правительство решает от имени общественности, что должно быть независимое и беспристрастное расследование, то общественность должна быть готова за это заплатить» (см. «BBC BREAKFAST WITH FROST INTERVIEW: SIR LOUIS BLOM-COOPER QC JANUARY 27TH, 2002»).

«Почти во всех расследованиях, которые я проводил, передо мной выступали адвокаты. Я думаю, если меня когда-нибудь снова попросят провести публичное расследование, я не позволю представителю вмешиваться в процесс установления фактов. Все, что делают юристы, увеличивает расходы. По-моему, они не вносят какой-либо вклад в процесс установления фактов. Когда факты уже установлены, можно привлекать юристов – для их интерпретации и критики» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если есть национальный скандал и его расследование смягчит общественное мнение, расследование нужно проводить. Положение закона 1921 года, которое требует парламентской резолюции для проведения расследования, является полезным инструментом и дает парламенту некоторый контроль над министрами» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Очень важно, чтобы общественность знала, сколько времени займет расследование и когда они получат отчет» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Публичное расследование должно проводиться публично, при условии, конечно, что председатель имеет возможность закрыть зал комитета, если это необходимо по конкретному вопросу. Люди более откровенны наедине, чем на публике» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

Фотография сэра Луи Блом-Купера предоставлена организацией Index on Censorship.

По закону у арендодателя есть возможность отказаться от договора аренды, который заключен на неопределенный срок, рассказывает Никита Роженцов, старший консультант департамента юрпрактики Alliance Legal CG: «Поэтому нельзя такую волю арендодателя расценивать как злоупотребление правом». Но на практике подобные ситуации не всегда получается оценить так однозначно.

Новая ставка для адвокатов

В 2008 году «Краснодарская краевая коллегия адвокатов АП Краснодарского края» арендовала у Департамента муниципальной собственности и городских земель Краснодара несколько помещений под свой офис. Плата за недвижимость составляла 51 409 руб. в месяц. Соглашение было рассчитано на пять лет, и стороны договорились, что арендатор его зарегистрирует, но тот этого так и не сделал.

Когда пятилетний срок аренды недвижимости подошел к концу, местные власти стали предлагать адвокатам заключить новое соглашение с ежемесячной платой 73 060 руб. Коллегия на такие условия не соглашалась и стала вести переговоры с арендодателем, которые затянулись на несколько месяцев, но не помогли сторонам достигнуть компромисса. Более того, в 2014 году адвокаты получили письмо, в котором чиновники потребовали платить за те же помещения 104 800 руб. в месяц, да еще и провести там ремонт. Все это время коллегия продолжала занимать спорные площади и платила арендодателю по первоначальной ставке – 51 409 руб. ежемесячно.

Лишь летом 2015 года департамент направил арендатору письмо с требованием освободить помещения в течение трех месяцев. Коллегия, этого так и не сделала, тогда городские власти обратились в суд. Они потребовали не только выселить адвокатов, но еще и взыскать с них в качестве убытков недоплаченные арендные платежи по новым ставкам – 826 519 руб.

Два круга: три мнения

Спор растянулся на несколько кругов. На первом из них Арбитражный суд Краснодарского края постановил взыскать с адвокатов 719 000 руб. и освободить недвижимость, так как срок арендного соглашения закончился (дело № А32-8/2016). Апелляция пришла к иному выводу: если местные власти сразу после окончания аренды в 2013 году не попросили вернуть помещения, значит, первоначальный арендный договор продлился на неопределенное время. Таким образом, никакие убытки ответчик платить не должен. Окружной суд согласился с таким выводом апелляции, но отменил выводы нижестоящих инстанций по вопросу выселения коллегии и попросил первую инстанцию снова рассмотреть этот спор.

На втором круге первая инстанция вновь постановила выселить адвокатов, сославшись на прекращение арендных отношений у сторон еще в 2013 году. А апелляция и окружной суд отказали чиновникам в иске. Две инстанции указали на то, что в спорной ситуации имеет место злоупотребление правом со стороны департамента. Суды пояснили, что поведение властей направлено не на выселение адвокатов, а на попытку заставить коллегию платить за недвижимость по высоким арендным ставкам.

«Нормальная плата» или право собственника

Чиновники не согласились с такими выводами и оспорили их в Верховном суде. В своей жалобе заявитель пояснял, что собственник вправе распоряжаться своим имуществом как угодно, если это не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц (ст. 209 ГК). Вот и в спорной ситуации департамент отказался дальше сдавать свои помещения в аренду адвокатам. По мнению властей, первоначальное арендное соглашение нельзя считать продленным на неопределенный срок, так как этот документ не прошел государственную регистрацию. Заявитель не согласен и с тем, что в спорной ситуации речь идет о злоупотреблении правом. Чиновники считают, что подобная квалификация этого случая «ставит арендатора в преимущественное положение по отношению к собственнику имущества» и ограничивает его право распоряжаться своими активами.

На заседании ВС присутствовал лишь представитель ответчика, адвокат Аллий Шумен. Он просил оставить акты апелляции и окружного суда без изменений. По его словам, коллегии просто хочется «платить нормальную арендную плату». Юрист сообщил, что спорные помещения в плохом состоянии и построены еще в 1918 году. Шумен подчеркнул, что деятельность коллегии направлена на юридическую помощь гражданам, а не на извлечение прибыли. А закон об адвокатуре предусматривает, что таким защитникам государство при необходимости выделяет служебные помещения, отметил ответчик.

– Сколько у вашей коллегии еще помещений в этом районе, где расположено спорное здание? – поинтересовалась председательствующая судья Ирина Грачева.

– Кроме этого, ни одного. Мы вообще сидим по четыре человека за одним столом. Так что если нас выселят, мы останемся на улице, – заметил Шумен.

Выслушав все доводы, судьи удалились в совещательную комнату и спустя несколько минут огласили резолютивную часть решения: отменить все акты нижестоящих инстанций по этому делу, а спор направить на новое рассмотрение в АС Краснодарского края. Спор уходит на третий круг.

Эксперты «Право.ru»: «Арендодатель может направить адвокатам новый отказ»

Односторонний отказ арендодателя от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, может квалифицироваться как злоупотребление правом, уверен Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП. По его словам, с учетом того что право на такой отказ предоставлено арендодателю законом без обязанности мотивировать принятое решение, арендатору очень сложно доказать факт допущенного злоупотребления.

В рассматриваемом деле истец решил прекратить аренду, чтобы разрешить длительный спор с ответчиком о размере платы за помещения, констатирует юрист. По его словам, «пикантность» ситуации придает тот факт, что арендатором выступает адвокатское образование: «Развивая тезисы нижестоящих инстанций, можно квалифицировать действия департамента как нарушающие конституционные права граждан на бесплатную юридическую помощь».

На месте ВС я бы признал, что в этом деле злоупотребление можно считать доказанным и конкретно это требование о выселении не может быть удовлетворено, говорит Дмитрий Некрестьянов, партнер Качкин и партнеры. Но это не лишает арендодателя в любое время направить новый отказ от бессрочной аренды, подчеркивает юрист: «Департаменту нужно будет подтвердить, что такой отказ – это не борьба с арендатором, а действия рачительного хозяина по наиболее эффективному использованию своего имущества».

И в любом случае само по себе право на подобный отказ не стоит считать чем-то необоснованным, говорит Владислав Варшавский, управляющий партнёр ЮК Варшавский и Партнеры. По его словам, в таких случаях каждая из сторон может получить как выгоду, так и столкнуться с потерями.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.

Еще по теме:

  • Фз о регистрации прав на недвижимое имущество консультант Фз о регистрации прав на недвижимое имущество консультант Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве […]
  • Образец апелляционной жалобы в суд общей юрисдикции Апелляционная жалоба на решение суда общей юрисдикции, вынесенное при недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела Апелляционная жалоба на […]
  • Ч5 ст327 ук рф Статья 327. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков 1. Подделка удостоверения или иного официального документа, […]
  • Ч3 ст 327 ук рф комментарий Статья 327. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков Статья 327. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, […]
  • Ст3171 гк рф и 395 Применение ст.317.1 ГК РФ Вопрос-ответ по теме Запрос был направлен через помощника, и принципиально было разъяснить, в каких случаях применяется статья 317.1 ГК РФ. Буквально обращение […]