Ст1592 ч3 ук рф судебная практика

Рубрики Без рубрики

Содержание:

Топорный контроль и топорная ответственность: как выглядит судебная практика по валютным составам

Эксперты «Пепеляев Групп» проанализировали «валютные» уголовные дела, напомнили, для чего вводилась уголовная ответственность за нарушения валютного законодательства, изучили, как суды трактуют на практике ст. 193 и 193.1 Уголовного кодекса РФ, и предложили, как можно усовершенствовать составы.

Иван Хаменушко, старший партнер «Пепеляев Групп», кандидат юридических наук, доцент кафедры финансового права юридического факультета МГУ

Бус М. А., младший юрист «Пепеляев Групп»

Статистика Судебного департамента при Верховном Суде РФ не раскрывает цифр по рассматриваемым в судах уголовным делам по ст. 193 и 193.1 УК РФ. Количество таких дел скрыто в более общей категории «преступления в сфере экономики» (объединены составы по 30 статьям УК РФ). Всего в 2015 году дел этой категории оказалось 5031. Мы провели поиск «валютных» уголовных дел по открытым источникам. Результат – единичные решения судов, но они весьма показательны. Но для чего вообще нужна уголовная ответственность за нарушения валютного законодательства и как подходят к этим делам на практике?

Почему в Уголовном кодексе РФ существуют две валютных статьи

Самое существенное из сохранившихся валютных ограничений в валютном законодательстве – правило репатриации валюты по внешнеэкономическим операциям (ст. 19 Федерального закона № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»). Логично предположить, что ст. 193 УК РФ адресована экспортерам, чтобы у них не возникало соблазна спрятать валютную выручку за рубежом. А ст. 193.1 УК РФ направлена против вывода валюты за рубеж под видом оплаты импортных товаров, которые не будут получены.

Но это не совсем так.

Ст. 193 УК РФ более универсальная, она охватывает все случаи нарушения правил репатриации – и при экспорте, и при импорте. Составы, предусмотренные ст. 193.1 УК РФ, более специализированы. Квалифицировать деяние по ст. 193.1 УК РФ следует тогда, когда имеет место лжеимпорт, совершенный по заведомо подложным документам.

Работоспособна ли ст. 193 УК РФ

Таким образом, уголовный закон препятствует вывозу капитала, совершаемому под видом непоступления платежей за экспортируемые товары, работы, услуги и т. п. либо платежей за товары, которые не будут ввезены. Именно как противодействие вывозу капитала понимает цель ст. 193 УК РФ законодатель:

Когда принимался Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», уточнявший положения ст. 193 и вводивший ст. 193.1 УК РФ, в пояснительной записке цель была указана именно как «эффективное противодействие незаконному вывозу капитала за границу».

Однако проблема в том, что вывоз капитала давно разрешен, ст. 7 и 8 Закона о валютном регулировании, содержавшие ограничения на операции движения капитала, давно отменены. Движение капитала как таковое, при всем его значительном влиянии на платежный баланс, больше не воспринимается как опасное с точки зрения валютной политики государства. Похоже, что прежнего объекта преступного посягательства больше нет.

Возможно, общественная опасность деяния кроется не в вывозе капитала как таковом, а в чем-то другом.

Предположим, что проблема кроется в нелегальном характере вывоза капитала. По какой-то причине вдруг экспортер решает, что легальный способ вывоза заработанных средств (вклад в уставный капитал зарубежной компании, покупка зарубежных ценных бумаг, перевод на счет в зарубежном банке и т. п.) ему не подходит и вместо этого предпочитает лишиться выручки? А импортер видит лучший способ разбогатеть в том, чтобы заплатить поставщику, а о товаре забыть?

Повторимся, что вывоз капитала в обход действующих правил валютного регулирования не является самоцелью постольку, поскольку эти правила отменены, обходить нечего. Когда действовал запрет на вывоз капитала, такая цель у нарушителей закона могла быть. Более того, когда действовало правило обязательной продажи валютной выручки – ущерб для государства действительно возникал (прямо или косвенно, в зависимости от того, какой период мы стали бы рассматривать – продажа выручки непосредственно в резерв или продажа выручки на валютном рынке). Репатриация без взаимосвязанных с ней ограничений повисла в воздухе.

Здравый смысл подсказывает, что ситуации неполучения выручки экспортерами делятся на две принципиально различные категории:

1. неисправность должника;

2. умышленное создание ситуации, при которой причитающаяся экспортеру сумма остается за рубежом.

В ситуации неисправности должника меры уголовной репрессии не нужны – даже если имела место неосмотрительность экспортера, он уже наказан имущественными потерями от неплатежа. Рынок – лучший контролер.

Налоговые дела по «фирмам-однодневкам» привели к созданию стереотипного представления о том, что за непроявление должной осмотрительности всегда следует наказывать в публично-правовом порядке. Но это весьма спорное суждение. Если в налоговых делах под ним еще есть некоторая база (государство защищается от потерь бюджета, понуждая бизнес выявлять однодневки среди контрагентов), то в валютных делах ничего подобного нет. Государство разрешило вывозить капитал – значит, само по себе экономическое явление не опасно независимо от причин, по которым оно возникло.

Может быть, государство косвенным образом защищает экспортеров и импортеров, преследуя нарушителей контрактных обязательств? Явно нет, потому что наказывают пострадавшую сторону.

Можно предположить, что это своего рода проявление патернализма: государство полагает, что бизнесмены, если им не грозить расправой, не будут принимать мер к получению причитающихся им ценностей.

Пример 1приговор по делу № 1-193/2015 (Талицкий районный суд Свердловской области, 23.10.2015):

Б. Ф. А. являлся директором ООО «Агрофирма «Сельхозпродукт». Между этим лицом и контрагентом (нерезидентом) был заключен внешнеторговый контракт, предусматривающий поставку железнодорожным транспортом за границу РФ в адрес нерезидента товаров – пиломатериалов обрезных хвойных пород (сосна, ель) объемом 10 000 м³ на общую сумму 54 000 000 рублей.

Была произведена первоначальная поставка товаров на общую сумму 33 782 616 рублей. Контрагентом был произведен перевод денежных средств в размере 9 432 500 рублей на открытый в рамках паспорта сделки расчетный счет в банке «Россельхозбанк». Остальные денежные средства в размере 24 350 116 рублей в сроки, предусмотренные указанным контрактом (180 календарных дней), не поступили.

Суд считает, что Б. Ф. А. не выполнил обязанности, предусмотренной п. 1 ч. 1 ст. 19 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле», не выполнив в должном объеме мер, направленных на воздействие на контрагента в целях возврата денежных средств. Суд считает, что Б. Ф. А. умышленно преступно бездействовал, хотя должен был провести претензионную работу, предусмотренную условиями вышеуказанного контракта, а в случае исчерпания такой возможности обратиться в Арбитражный суд Российской Федерации. Вместо этого было заключено дополнительное соглашение о продлении срока оплаты по внешнеторговому контракту.

Подсудимый признал свою вину в полном объеме, согласился на рассмотрение уголовного дела в отношении него в особом порядке судебного разбирательства. С учетом данных о личности подсудимого, характера и обстоятельств совершенного преступления подсудимому как лицу ранее не судимому, совершившему преступление небольшой тяжести, при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств было назначено наказание, не связанное с лишением свободы в виде штрафа (200 000 рублей). На основании акта ГД РФ об амнистии в связи с 70-летием Победы в ВОВ подсудимого освободили от назначенного наказания, сняли с него судимость.

Выходит, лицо было наказано (правда, амнистировано) за то, что пыталось договориться с контрагентом о платеже, продлевало срок оплаты и тем самым совершило преступление. Какая-либо иная подоплека этого дела, кроме неисправности должника, по нашему мнению, здесь не просматривается – частично платеж был получен, реальность операций не оспаривается.

Вторая категория ситуаций – умышленное создание ситуации, при которой причитающаяся экспортеру сумма остается за рубежом – действительно указывает на признаки общественно-опасных деяний. Это ситуации, когда доказано, что по неким «необъяснимым» причинам платеж экспортера заведомо не предполагался к получению. По идее, ст. 193 УК РФ именно на эти ситуации и нацелена. Достигает ли она результата?

Пример 2 – приговор по делу № 92704 (Канский городской суд Красноярского края, 21.01.2015):

П. Л. И. как директор ООО ЭК «Виктория» по двум внешнеторговым контрактам обеспечила экспорт лесоматериалов. При этом по первому контракту на сумму 2 951 875,21 долларов США на счет ООО ЭК «Виктория» в уполномоченный банк от нерезидента поступило 2 535 201,00 долларов США, отрицательное сальдо расчетов составляет 416 674,21 долларов США. По второму контракту на сумму 528 609,33 долларов США на счет ООО ЭК «Виктория» в уполномоченный банк от нерезидента поступило 119 971,00 долларов США, отрицательное сальдо расчетов составляет 408 638,33 долларов США. В результате не были зачислены денежные средства в иностранной валюте в сумме 825 312,54 долларов США, что составляет 28 831 269,01 рубля по курсу Центрального банка России на дату, следующую за окончанием срока оплаты за переданный товар по вышеуказанным контрактам, что является крупным размером.

Суд установил, что у подсудимой возник преступный умысел, направленный на уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте из-за желания получить общее покровительство и попустительство по службе со стороны учредителей предприятия.

Суд признал П. Л. И. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 193 УК РФ, и назначил ей наказание с применением ст. 64 УК РФ (ниже низшего предела) в виде штрафа в размере 25 000 рублей.

Ситуация похожа на предыдущую – та же реальность операций, то же частичное получение выручки, но в ней есть принципиальное отличие: по сути суд установил, что хозяева предприятия были рады потере выручки, то есть действовали как будто вопреки здравому смыслу и деловой логике. Ведь наказанное лицо действовало, «желая получить их покровительство».

Значит, нарушение правил репатриации было лишь способом совершения какого-то другого деяния. Но какого? Вряд ли это неуплата налогов с организации, т. к. налоги платятся по начислению, а не по кассовому поступлению средств. Больше похоже на неуплату налогов физическими лицами (сумма, причитавшаяся предприятию, гипотетически могла поступить в распоряжение физических лиц – учредителей, но это все область догадок). Принесла ли ст. 193 УК РФ в этом примере пользу охраняемым законом интересам? По нашему мнению, нет. Наказан «стрелочник» за действие, само по себе не причинившее ущерба государству. А правоохранительные органы, насколько можно судить по открытым источникам, на этом остановились: формально результат есть, дело раскрыто.

Ст. 193 УК РФ в условиях отмены большинства валютных ограничений перестает защищать охраняемые законом интересы государства в валютной сфере, она утратила свой непосредственный предмет воздействия. С точки зрения противодействия иным преступным деяниям она не столько полезна, сколько вредна, т. к. позволяет правоохранительным органам отчитаться о раскрытии дела, остановившись на самом интересном месте.

Для импортеров возникает тот же дуализм ситуаций: либо неисправность должника, либо заведомый лжеимпорт. На долю ст. 193 УК РФ остаются именно безобидные дела хозяйственников, которым не повезло с контрагентом, которых и наказывать в уголовном порядке вроде бы не за что. Потому что если доказано, что должностные лица заведомо знали, что реального импорта не будет, то их деяния квалифицируются по ст. 193.1 УК РФ.

Впрочем, представить ситуацию, в которой умысел на лжеимпорт созрел по ходу сделки (перевели деньги за рубеж и только потом товар решили не получать, каким-то образом сговорившись с контрагентом) теоретически, наверное, можно. Логично было бы на такие ситуации распространить ст. 193.1 УК РФ.

Работоспособна ли ст. 193.1 УК РФ

Может быть, есть особый предмет преступного посягательства, помимо нарушения правил репатриации? Ведь уголовная ответственность по ст. 193.1 УК РФ наступает в случае перечисления средств нерезидентам по подложным документам, то есть таким, которые содержат содержащие «заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода».

Пример 3 – приговор по делу № 1-44/2015 (Центральный районный суд г. Новосибирска, 20.04.2015):

У подсудимой Н. Н. Н. совместно с неустановленными лицами в августе 2013 года возник умысел на совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 и ч. 3 ст. 193.1 УК РФ.

Н. Н. Н. использовала свои полномочия директора коммерческой организации для открытия в банке рублевого счета, валютного счета в долларах США, а также транзитного счета в долларах США, которые были необходимы для незаконного перевода денежных средств в иностранной валюте на банковские счета нерезидентов с представлением в банк документов, связанных с проведением таких операций, содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода. При этом роль неустановленных следствием лиц сводилась к изготовлению ряда контрактов с иностранными организациями содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода, и представление денежных средств для незаконного перевода на банковские счета нерезидентов.

В рамках первого эпизода Н. Н. Н. собственноручно поставила свою подпись как директора организации и оттиск печати указанной организации на экземпляре внешнеторгового контракта на поставку товара (спортивные штаны, футболки мужские, брюки мужские, кроссовки мужские) на сумму 2 969 100 долларов США, что эквивалентно 94 553 958 рублей 60 коп. Указанный контракт очевидно для Н. Н. Н. содержал заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода денежных средств в иностранной валюте на банковский счет нерезидента. При этом неустановленными лицами, состоящими в преступном сговоре с Н. Н. Н., был поставлен специально изготовленный для этой цели оттиск печати иностранной организации и подпись со стороны нерезидента, в качестве которого выступал контрагент по подложному договору. Позже подсудимой был представлен заполненный паспорт сделки. После чего, в соответствии с достигнутой преступной договоренностью, неустановленными лицами на рублевый счет начали зачисляться денежные средства, которые конвертировались в иностранную валюту (доллары США) и на основании незаконных распоряжений, поступавших от директора организации Н. Н. Н., переводились на валютный счет контрагента (нерезидента) по внешнеторговому контракту. Таким образом, всего осуществлено 8 незаконных переводов на сумму 2 201 357,42 долларов США, что в рублевом эквиваленте составляет 71 475 138,81 рублей. Поскольку контракт был фиктивным, то документы, подтверждающие ввоз товаров в РФ, в уполномоченный банк не предоставлялись, а перечисленные денежные средства не возвращались.

Второй эпизод носил аналогичный характер с тем отличием, что ущерб был крупным (а не особо крупным) и составил 14 508 275,16 рублей. Кроме того, по этому эпизоду удалось доказать участие группы лиц по предварительному сговору (преступление Н. Н. Н. совершала как директор другого юридического лица).

Суд признал Н. Н. Н. виновной в совершении преступлений: по первому эпизоду было назначен наказание по п. «а» ч. 3 ст. 193.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 лет без штрафа; по второму эпизоду – по п. «а, б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев без штрафа. Путём частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет 1 месяц без штрафа. На основании постановления ГД ФС РФ 6-го созыва от 24.04.2015г. «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» от наказания Н. Н. Н. была освобождена, судимость снята.

Опять был наказан «стрелочник» – за действия, которые, несомненно, преследовали некую цель, которой желали достичь «неустановленные лица». Но что это была за цель? Почему люди не перевели деньги в зарубежный банк, что можно делать совершенно законным образом, а пошли на создание такой сложной схемы? Отмывание денег? Финансирование терроризма? Мошенничество и сопряженная с ним легализация полученных средств? Остается только строить догадки.

Как можно усовершенствовать составы ст. 193 и 193.1 УК РФ

Разумеется, нескольких судебных актов еще не дает оснований для вывода о необходимости декриминализовать деяния, предусмотренные ст. 193 и 193.1 УК РФ. Но есть два очевидных факта, которые мы постарались проиллюстрировать приведенными примерами:

1. В действующей системе мягкого валютного регулирования репатриация утратила свое материальное значение и служит исключительно целям формального контроля валютных операций, а не целям защиты платежного баланса РФ. В связи с этим требует переоценки подход, в силу которого нарушение правил репатриации обладает общественной опасностью.

2. Две «валютных» статьи, по нашему мнению, не позволяют каким-то косвенным образом достичь иных, значимых для уголовного права, целей. Нарушения валютного законодательства действительно зачастую являются способом совершения других преступлений. Но наказывать только за способ – значит, оставить безнаказанным подлинно преступное деяние.

Побочным результатом криминализации нарушений валютного законодательства становится то, что любые экспортеры и импортеры воспринимаются как потенциальные преступники и вынуждены доказывать свою невиновность.

Открытость экономики может быть использована и во благо, и во вред. Но следует ли из-за этого с подозрением относиться ко всем валютным операциям?

Возможный выход состоит в том, чтобы модифицировать ст. 193 и 193.1 УК РФ.

В ст. 193 УК РФ желательно сохранить составы, связанные с умышленным нарушением норм валютного законодательства, но вводить их в действие лишь на периоды временного восстановления жестких валютных ограничений – а именно, валютных ограничений на вывоз капитала. Когда забора нет – нельзя наказывать тех, кто обходит калитку.

Вопрос о ст. 193.1 УК РФ сложнее. Она не столько защищает отношения в валютной сфере, сколько осложняет жизнь лицам, совершающим другие преступления. Возможно, ее вообще не следует связывать с валютным законодательством. Но тогда предусмотренные ей деяния будут, по нашему мнению, поглощаться другими составами преступлений. Сохранение же самостоятельных составов, предусмотренных ст. 193.1 УК РФ, будет приводить к тем же негативным последствиям, которые отмечены выше.

Ст 1592 ч 3 ук рф

Статья 159.2. Мошенничество при получении выплат

1. Мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

2. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до четырех лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Комментарий к Ст. 159.2 УК РФ

1. Мошенничество при получении выплат — квалифицированный вид мошенничества. Совершение данного преступного деяния возможно исключительно в сфере получения всевозможных выплат, к таковым относятся пособия, компенсации, субсидии и иные социальные выплаты, установленные законами и иными нормативными правовыми актами.

2. Диспозиция комментируемой нормы имеет бланкетный характер, следовательно, ее применению должен предшествовать факт установления и анализа конкретной нормативной базы, регламентирующей отношения сторон в процессе установления права лиц на конкретные выплаты и в процессе получения данными лицами соответствующих денежных сумм.

3. Объект анализируемого преступления полностью совпадает с родовым объектом хищения — это общественные отношения, сложившиеся в сфере социального обеспечения населения. Как и мошенничество вообще, квалифицированное мошенничество при получении выплат — всегда хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (см. п. п. 2 и 3 коммент. к ст. 159).

4. При этом форма объективной стороны содеянного строго ограничена законодателем: представление заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, умолчание о фактах, влекущих прекращение указанных выплат. Заведомо ложные и (или) недостоверные сведения — действия по предоставлению любой информации, оговоренной регламентом назначения и получения выплат, официально переданной лицом, претендующим на выплаты, уполномоченному на их назначение и производство органу. Умолчание о фактах, влекущих прекращение выплат, — бездействие, суть которого в сокрытии информации, сообщение которой влечет немедленное прекращение выплат.

5. Преступное деяние считается законченным с момента получения получателем выплат суммы денег, определенных в соответствующих законах и нормативных правовых актах, а равно приобретения им юридического права на распоряжение такими деньгами.

6. Сам по себе факт предоставления лицом, претендующим на выплаты, органу, уполномоченному на их назначение и производство, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений в зависимости от обстоятельств дела может содержать признаки приготовления к данному виду мошенничества.

7. Субъект — любое дееспособное лицо, достигшее 16-летнего возраста.

8. Субъективная сторона — прямой конкретизированный умысел. О наличии умысла, направленного на мошенничество при получении выплат, свидетельствует, в частности, явное отсутствие у лица юридических прав на получение тех или иных выплат, использование им для их получения фиктивных документов, сокрытие информации о появлении повода к прекращению выплат.

9. Перечисленные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о совершении преступления, при получении выплат в каждом конкретном случае должно быть достоверно установлено, что лицо, претендующее на выплаты, заведомо не имело на них права.

10. Мошенничество при получении выплат, совершенное с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК и соответствующей частью комментируемой статьи.

11. Если подделавший официальный документ по независящим от него обстоятельствам не смог им воспользоваться, содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 327 и ч. 1 ст. 30 УК, ч. 4 комментируемой статьи как приготовление к мошенничеству при получении выплат.

12. Если лицо изготовило поддельный документ с целью мошенничества при получении выплат, использовало его с этой целью, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327, а также ч. 3 ст. 30 УК и в зависимости от обстоятельств конкретного дела — соответствующей частью комментируемой статьи.

13. Мошенничество при получении выплат, совершенное с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа (например, социальной карты москвича), полностью охватывается составом преступления, предусмотренного комментируемой статьей, и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК.

14. Законом предусмотрены как квалифицированный состав — мошенничество при получении выплат, совершенное группой лиц по предварительному сговору, так и особо квалифицированные составы данного преступления: во-первых, деяния, совершенные с использованием виновными своего служебного положения, а равно в крупном размере (ч. 3); во-вторых, деяния совершенные организованной группой либо в особо крупном размере (ч. 4).

15. Применительно к квалифицирующим признакам — группа лиц по предварительному сговору, использование виновными своего служебного положения, организованной группой лиц, крупный размер и особо крупный размер — см. коммент. к ст. ст. 35, 159.

Мошенничество при получении выплат (cm. 1592 УК).

Предмет этого вида мошенничества — денежные средства или иное имущество в виде пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами. К таковым относятся, например, денежные выплаты в рамках государственной социальной помощи (социальные пособия, субсидии и другие выплаты); натуральная помощь (топливо, продукты питания, одежда, обувь, медикаменты и другие виды натуральной помощи); социальные доплаты к пенсии.

Указанные социальные выплаты выплачиваются, в том числе на основании социального контракта, малоимущим семьям, малоимущим одиноко проживающим гражданам, детям-инвалидам, реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, и иным категориям граждан, предусмотренным законом.

Объективная сторона заключается в хищении денежных средств или иного имущества при получении социальных выплат, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

Умолчание о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, означает намеренное сохранение в тайне тех обстоятельств, которые препятствуют дальнейшему получению социальных выплат, с целью их незаконного получения (например, несообщение безработным о факте устройства на работу).

Преступление окончено с момента возникновения реальной возможности распорядиться или пользоваться полученными денежными средствами или иным имуществом.

3. из корыстных побуждений приобрела у неустановленного лица поддельное медицинское свидетельство о рождении, свидетельствующее о якобы рождении ею «дочери».

Далее 3. обратилась с заявлением о выдаче ей свидетельства о рождении и, представив поддельное медицинское свидетельство о рождении, получила фиктивное свидетельство о рождении «дочери». Затем 3. обратилась с заявлением о назначении ей единовременного пособия по рождению ребенка, единовременной выплаты при рождении третьего ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, представив при этом поддельное свидетельство о рождении «дочери». На основании заявления и представленных 3. вышеуказанных поддельных документов было принято решение о назначении 3. ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, единовременного пособия по рождению ребенка и единовременной выплаты при рождении третьего ребенка. В результате своих действий 3. незаконно получила ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, единовременное пособие при рождении ребенка и ежемесячное пособие на ребенка, чем причинила материальный ущерб на общую сумму 70 031 руб. 57 коп.

Она же приобрела право на чужое имущество путем обмана в крупном размере. Заведомо зная, что согласно федеральному законодательству, она получает право на дополнительные меры государственной поддержки в связи с рождением второго и последующих детей, с целью приобретения права на чужое имущество, 3. обратилась с заявлением о выдаче ей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, представив при этом поддельное свидетельство о рождении «дочери». Решение о выдаче ей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серии на сумму 387 640 руб. 30 коп. было принято.

3. была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 1592 ич. 1ст. 1592 УК 1 .

Субъект — любое лицо, достигшее 16 лет, которое не имеет нрава на социальные выплаты, но хочет их получить путем обмана, или имело право на выплаты, но утратило его в связи с определенными обстоятельствами.

Субъективная сторона — прямой умысел и корыстная цель.

В ч. 2 ст. 159 2 УК предусмотрена ответственность за то же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Особо квалифицированные виды этого мошенничества (ч. 3 ст. 159 2 УК) — совершение деяний: лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере (согласно примечанию 4 к ст. 158 УК на сумму свыше 250 тыс. руб.).

В ч. 4 ст. 159 2 УК предусмотрены особо отягчающие признаки совершения этого деяния организованной группой либо в особо крупном размере (на сумму свыше 1 млн руб.).

Виды мошенничества (ст.1591–1596 УК РФ).

Мошенничество в сфере кредитования (ст. 1591 УК РФ).

Мошенничество при получении выплат (ст. 1592 УК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 159.2 УК РФ мошенничеством при получении выплат является такое хищение денежных средств или иного имущества, которое связано с получением пособий, компенсаций.

Мошенничество с использованием банковских карт ст.1593

Утратила силу

Мошенничество в сфере страхования

Мошенничество в сфере компьютерной информации.

Отличие мошенничества от незаконного получения кредита.

Незаконное получение отличается от мошенничества (ст. 159УК РФ). Мошенничество — это форма хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, когда прямой умысел лица направлен на противоправное и безвозмездное с корыстной целью изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц. При незаконном получении кредита умысел преступника направлен на временное получение кредита с последующим, хотя и несвоевременным, возвращением денежных средств, взятых в кредит.

Присвоение и растрата (ст. 160 УК РФ): основной состав и квалифицированные составы. Отличие присвоения и растраты от мошенничества.

Основной состав преступления описан в ч.1 статьи и раскрывает умышленные общественно опасные деяния, входящие в категорию преступлений небольшой тяжести.

Квалифицированный состав преступления отражен в ч. 2 и выражает умышленные деяния, входящие в категорию преступлений средней тяжести.

Особо квалифицированные составы закреплены в ч. 3- 4 и раскрывают деяния, относящиеся к категории тяжких преступлений.

Объект:

Объект преступления — отношения определенной формы собственности.

Предмет — чужое имущество, вверенное виновному.

Объективная сторона заключается в хищении чужого имущества, вверенного виновному, выраженном :

— в форме действия или бездействия, если речь идет о присвоении чужого имущества;

— в форме действия, при растрате такого имущества.

Общественная опасность преступления заключается в подрыве гарантированного государством права частной государственной муниципальной иной формы собственности.

Данное преступление представляет собой противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества.

Присвоение — безвозмездное противоправное обращение вверенного лицу имущества в свою пользу, совершенное с корыстной целью и против воли собственника. ( Абз. 1 П. 19 ПП ВС РФ ОТ 27.12.2007 №51).

Растрата — противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам (Абз. 3 П. 19 ПП ВС РФ от 27 12 2007 № 51)

составы преступления материальные.

Присвоение окончено составами в момент, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным, и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу

Растрата окончена составами в момент противоправного издержания вверенного имущества, его потребления, израсходования или отчуждения (абз. 4 п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 27. 12. 2007 № 51)

В ч. 2 закреплены квалифицирующие признаки присвоения (растраты):

совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (см Коментарии к ст. 35 в п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 27 12 2007 № 51

21. В соответствии с частью 2 статьи 35 УК РФ присвоение или растрата считаются совершенными группой лиц по предварительному сговору при условии, что в этих преступлениях участвовали два и более лица, заранее договорившиеся о совместном их совершении.

При рассмотрении дел об указанных преступлениях, совершенных двумя и более лицами, суду надлежит выяснить, какие конкретно действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны этих преступлений, выполнял каждый из соучастников.

присвоение или растрата, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, могут быть квалифицированы как оконченные преступления только в случае реального причинения значительного имущественного ущерба, который в соответствии с примечанием 2 к статье 158 УК РФ не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

В ч. 3 и 4 предусмотрены особо квалифицирующие признаки:

— использование лицом своего служебного положения для совершения хищения вверенного ему имущества или присвоение растрата в крупном размере ( ч.3)

— хищение вверенного виновному чужого имущества совершенное организованной группой или в особо крупном размере (ч. 4)

Подробнее см в п 11—11 3 коммент к ст.159 в ПП ВС РФ 27.12.2007 №51

Субъективная сторона:

характеризуется виной в форме умысла. На квалификацию деяния как преступления влияет корыстная цель — стремление лица изъять или обратить чужое имущество в свою пользу

Частичное возмещение ущерба потерпевшему само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у лица умысла на присвоение или растрату вверенного ему имущества

Субъект специальный — физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту его совершения 16-летнего возраста, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью

Субъект может быть наделен к тому же и другим дополнительным признаком — занимать служебное положение (ч. 3) или являться участником преступной группы (ч. 2)

Признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются частью 1 статьи 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей

Дата добавления: 2018-05-02 ; просмотров: 21 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

Gerere24.ru

Ст 1592 ч 4 ук

Мошенничество при получении выплат (cm. 1592 УК).

Предмет этого вида мошенничества — денежные средства или иное имущество в виде пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами. К таковым относятся, например, денежные выплаты в рамках государственной социальной помощи (социальные пособия, субсидии и другие выплаты); натуральная помощь (топливо, продукты питания, одежда, обувь, медикаменты и другие виды натуральной помощи); социальные доплаты к пенсии.

Указанные социальные выплаты выплачиваются, в том числе на основании социального контракта, малоимущим семьям, малоимущим одиноко проживающим гражданам, детям-инвалидам, реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, и иным категориям граждан, предусмотренным законом.

Объективная сторона заключается в хищении денежных средств или иного имущества при получении социальных выплат, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

Умолчание о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, означает намеренное сохранение в тайне тех обстоятельств, которые препятствуют дальнейшему получению социальных выплат, с целью их незаконного получения (например, несообщение безработным о факте устройства на работу).

Преступление окончено с момента возникновения реальной возможности распорядиться или пользоваться полученными денежными средствами или иным имуществом.

3. из корыстных побуждений приобрела у неустановленного лица поддельное медицинское свидетельство о рождении, свидетельствующее о якобы рождении ею «дочери».

Далее 3. обратилась с заявлением о выдаче ей свидетельства о рождении и, представив поддельное медицинское свидетельство о рождении, получила фиктивное свидетельство о рождении «дочери». Затем 3. обратилась с заявлением о назначении ей единовременного пособия по рождению ребенка, единовременной выплаты при рождении третьего ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, представив при этом поддельное свидетельство о рождении «дочери». На основании заявления и представленных 3. вышеуказанных поддельных документов было принято решение о назначении 3. ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, единовременного пособия по рождению ребенка и единовременной выплаты при рождении третьего ребенка. В результате своих действий 3. незаконно получила ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, единовременное пособие при рождении ребенка и ежемесячное пособие на ребенка, чем причинила материальный ущерб на общую сумму 70 031 руб. 57 коп.

Она же приобрела право на чужое имущество путем обмана в крупном размере. Заведомо зная, что согласно федеральному законодательству, она получает право на дополнительные меры государственной поддержки в связи с рождением второго и последующих детей, с целью приобретения права на чужое имущество, 3. обратилась с заявлением о выдаче ей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, представив при этом поддельное свидетельство о рождении «дочери». Решение о выдаче ей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серии на сумму 387 640 руб. 30 коп. было принято.

3. была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 1592 ич. 1ст. 1592 УК 1 .

Субъект — любое лицо, достигшее 16 лет, которое не имеет нрава на социальные выплаты, но хочет их получить путем обмана, или имело право на выплаты, но утратило его в связи с определенными обстоятельствами.

Субъективная сторона — прямой умысел и корыстная цель.

В ч. 2 ст. 159 2 УК предусмотрена ответственность за то же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Особо квалифицированные виды этого мошенничества (ч. 3 ст. 159 2 УК) — совершение деяний: лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере (согласно примечанию 4 к ст. 158 УК на сумму свыше 250 тыс. руб.).

В ч. 4 ст. 159 2 УК предусмотрены особо отягчающие признаки совершения этого деяния организованной группой либо в особо крупном размере (на сумму свыше 1 млн руб.).

Юридический портал

Советы профессионалов

Статья 159 УК РФ

4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, —
наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового .

Если у вас остались вопросы по статье 159 УК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

2. Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, —
наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

К квалифицирующим признакам относится данное деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину (ч.2 ст. 159 УК РФ).

_________________________
URL: http://волжское-обозрение.рф/razdels/operational-department/%D0%B0%D0%BF%D0%B2%D0%B0%D0%BF/

Преступление считается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного (или других лиц) и он получил реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению.

3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —
наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

3. Судебная практика:
1) постановление ВС РФ от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»;
2) постановление ВС РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»;
3) постановление ВС РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»;
4) определение ВС РФ от 27.05.2013 N 8-Д13-7;
5) приговором Волжского городского суда гр.Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ (мошенничество с использованием своего служебного положения в особо крупном размере). Следствием и судом установлено, что гр.Б., занимая должность директора МУП «Рынок 10/16» и пользуясь своим служебным положением, неоднократно в течение пяти лет давал указания работнику кадровой службы МУП «Рынок 10/16» о подготовке трудовых договоров с различными физическими лицами. При этом заведомо зная, что они не будут исполнять свои трудовые обязанности. Также он издавал приказы о приеме на работу «мертвых душ» на должности маляра, кладовщика, рубщика мяса и др. В дальнейшем гр.Б. ежемесячно получал в кассе бухгалтерии учреждения заработную плату и иные выплаты за якобы работавших лиц и расписывался от их имени в платежных ведомостях. В ходе проверки и судебного рассмотрения выяснилось, что в результате указанных действий гр.Б. завладел денежными средствами МУП «Рынок 10/16» в размере свыше 2 миллионов рублей. Волжский городской суд приговорил гр.Б. к наказанию в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года и дополнительным наказанием в виде штрафа в размере 250 тысяч рублей.

1. Состав преступления:
1) объект: основной — общественные отношения, связанные с отношениями собственности, независимо от ее формы; дополнительный — имущество конкретного лица или право на имущество;
2) объективная сторона: хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием;
3) субъект: физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет;
4) субъективная сторона: характеризуется умышленной формой вины (прямой умысел). Виновный осознает общественную опасность своих действий, направленных на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения прямого ущерба собственнику либо иному владельцу похищаемого имущества и желает их наступления.

Статья 142

2. Подделка подписей избирателей, участников референдума в поддержку выдвижения кандидата, списка кандидатов, выдвинутого избирательным объединением, инициативы проведения референдума или заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов), совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, либо соединенные с подкупом, принуждением, применением насилия или угрозой его применения, а также с уничтожением имущества или угрозой его уничтожения, либо повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, —

1. Фальсификация избирательных документов или документов референдума посягает на реализацию принципа народовластия. Ответственность за такое посягательство установлена ст. 142.1 УК.

В качестве альтернативы способу совершения преступления законодателем предусмотрены общественно опасные последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Существенное нарушение указанных прав и законных интересов — понятие оценочное. Такое нарушение может заключаться в причинении имущественного ущерба в крупном размере, в срыве избирательной кампании или кампании по проведению референдума, в дезорганизации деятельности органа государственной власти или органа местного самоуправления, в подрыве деловой репутации гражданина, организации, массовом нарушении прав граждан и др.

Для наличия объективной стороны данного состава преступления необходимо хотя бы одно из следующих обстоятельств: 1) совершение деяния группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, 2) подкуп, 3) принуждение, 4) применение насилия или угроза его применения, 5) уничтожение имущества или угроза его уничтожения.

3. Объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 2 рассматриваемой статьи, составляет выполнение альтернативных действий: 1) подделка подписей избирателей, участников референдума в поддержку выдвижения кандидата, списка кандидатов, выдвинутого избирательным объединением, инициативы проведения референдума; 2) заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов).

1. Фальсификация избирательных документов, документов референдума, если это деяние совершено членом избирательной комиссии, комиссии референдума, уполномоченным представителем избирательного объединения, группы избирателей, инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума, а также кандидатом или уполномоченным им представителем, —

СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 171; 2005. N 30 (ч. 1). Ст. 3104; 2006. N 29. Ст. 3124, 3125; N 31 (ч. 1). Ст. 3427; 2007. N 1 (ч. 1). Ст. 37; N 18. Ст. 2118; N 31. Ст. 4008, 4011; 2009. N 7. Ст. 771; N 20. Ст. 2391; N 23. Ст. 2763; N 29. Ст. 3633, 3640; 2010. N 17. Ст. 1986; N 31. Ст. 4191; N 41 (ч. 2). Ст. 5192; 2011. N 1. Ст. 16; N 25. Ст. 3536; N 29. Ст. 4291; N 30 (ч. 1). Ст. 4607; N 31. Ст. 4702; N 43. Ст. 5975; 2012. N 19. Ст. 2275.

3. Незаконное изготовление, а равно хранение либо перевозка незаконно изготовленных избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме, открепительных удостоверений —

Уголовный кодекс РФ

2. Добровольным отказ признается тогда, когда совершается лицом по своей воле при сознании им возможности доведения преступления до конца. Если отказ от совершения преступления был вынужденным, сохраняется как опасность уже совершенных лицом действий, так и его самого, и поэтому лицо не освобождается от уголовной ответственности. Отказ является вынужденным, когда он обусловлен невозможностью довести преступление до конца. Например, виновный пытается вскрыть сейф, но последний оказывается столь сложной конструкции, что лицо технически не в состоянии выполнить намеченное. Отказ является вынужденным и тогда, когда кто-то помешал виновному довести преступление до конца. Например, вор с целью кражи проник в квартиру, но был задержан вернувшимися хозяевами. Грабитель пытался сорвать с потерпевшего шапку, но пришедшие на помощь граждане помешали этому и т. д.

4. Добровольный отказ, как отмечалось, возможен только до окончания преступления, то есть на стадии приготовления и покушения. На стадии приготовления он может выражаться как в активных действиях (например, лицо уничтожает орудие или средство совершения преступления), так и в пассивной форме (лицо воздерживается от последующих действий по доведению преступления до конца).

Дело в том, что в одних случаях страх неизбежного разоблачения будет сочетаться с невозможностью довести преступление до конца, а в других — последнее обстоятельство (неизбежность разоблачения) не превращается в непреодолимое для этого препятствие. Такие варианты зависят от специфики мотивации преступной деятельности виновного и конкретных обстоятельств совершения преступления. Разумеется, что для вора, совершающего, например, квартирную кражу, обстоятельства, связанные с его неизбежным разоблачением, исключают возможность окончания кражи. Для убийцы же из ревности или мести неизбежность разоблачения может и не являться непреодолимым препятствием. В последнем случае лицо, несмотря на неизбежность разоблачения, может сохранить свободу выбора того или иного варианта поведения в возможной ситуации. Для того же убийцы из ревности его неизбежное разоблачение может и не оказаться непреодолимым препятствием для доведения преступления до конца, так как его неизбежное разоблачение и следующее за ним неизбежное наказание могут быть для него безразличными. По конкретному делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в своем постановлении указала: «Добровольный отказ от доведения преступления до конца есть полный отказ от уже начатого преступления по тем или иным мотивам при наличии сознания фактической возможности его завершения и отсутствии каких-либо причин, которые бы лицо, совершающее это деяние, не было в состоянии преодолеть. Мотивы же, в силу которых покушавшийся на совершение преступления решил отказаться от доведения до конца преступления, не имеют значения для добровольного отказа» (Бюл. ВС СССР, 1963, N 5, с. 26).

6. В соответствии с ч. 3 комментируемой статьи лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит состав иного преступления. Например, лицо с целью убийства приобрело кухонный нож, которым и намеревалось совершить преступление, но через некоторое время отказывается от совершения убийства. Налицо добровольный отказ, освобождающий это лицо от уголовной ответственности. Другое дело, когда для той же цели лицо приобретает огнестрельное оружие, допустим, пистолет, а затем также отказывается от совершения убийства. В отношении убийства будет добровольный отказ и лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности за это преступление. Однако в его действиях будет налицо состав незаконного приобретения огнестрельного оружия (ч. 1 ст. 222 УК), за что лицо и должно подлежать уголовной ответственности.

Вместе с тем мотив страха перед возможной уголовной ответственностью должен сочетаться с сознанием возможности довести преступление до конца. И лишь тогда, когда страх вызван конкретными обстоятельствами, означающими неизбежность разоблачения лица и, следовательно, препятствующими довести преступление до конца, отказ от преступления может признаваться и не добровольным, а вынужденным.

5. Мотивы добровольного отказа могут быть самыми разнообразными, как нравственного характера (раскаяние, жалость к потерпевшему), так и иными (например, страх перед наказанием и другими невыгодными для лица последствиями разоблачения). Но в любом случае независимо от характера мотивов добровольного отказа лицо не подлежит уголовной ответственности.

1. В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи добровольный отказ возможен на стадии приготовления к преступлению или покушения на преступление. Согласно ч. 2 этой статьи лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

Добровольный отказ всегда возможен в случае неоконченного покушения (так же как и при приготовлении в активной или пассивной форме). Несколько по-иному решается вопрос о добровольном отказе при оконченном покушении. В этом случае добровольный отказ возможен лишь иногда, а именно в тех случаях, когда лицо, совершив действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления, сохраняет господство (контроль) над дальнейшим развитием причинной связи между совершенным действием (бездействием) и наступлением предполагаемого и желаемого результата. Например, лицо поджигает дом, однако через несколько минут возвращается и гасит разгоревшийся огонь. Совершенно по-другому следует оценивать ситуацию, когда, например, лицо в целях отравления дало потерпевшему смертельную, по его мнению, дозу яда, но затем им были предприняты активные действия по предотвращению наступления преступного результата (например, дало противоядие) и лицу удалось предотвратить наступление преступного результата. В данном случае нельзя говорить о том, что лицо, давшее яд потерпевшему, а потом и противоядие, господствует над развитием причинной связи. Наступление или не наступление в этом случае смерти потерпевшего зависит не только от воли виновного, но и от ряда других обстоятельств, влияющих на дальнейшее развитие причинной связи. Допустим, лицо предлагает потерпевшему противоядие, а тот сознательно отказывается его принять (выясняется, что потерпевший был болен тяжелой, неизлечимой и мучительной болезнью и сам в целях избавления от страданий искал яд для самоубийства).

3. Окончательность отказа заключается в том, что лицо не прерывает на время свое преступное посягательство, а прекращает начатое преступление полностью и окончательно. Поэтому не признается добровольным отказом отказ лица от повторения преступного посягательства в случае неудачи первого. Например, преступник с целью убийства выстрелил в потерпевшего и ранил его, но затем отказался от доведения преступления до конца. В этих случаях лицо отвечает за оконченное покушение на убийство на общих основаниях.

Ст 1592 ук с комментариями

Общественная опасность данного преступления заключается в посягательстве на право граждан Российской Федерации осуществлять своё избирательное право.

Объективная сторона преступлений характеризуется активными действиями по фальсификации избирательных документов или документов референдума. По конструкции состав преступления — формальный. Преступление признается оконченным с момента совершения действия, описанного в диспозиции. Под фальсификацией понимается внесение в документы заведомо ложных данных или полное изготовление их с такими данными, способными исказить результаты выборов, референдума.

По ч. 2 данной статьи ответственность наступает за фальсификацию, совершенную в соучастии, либо соединённую с подкупом, принуждением, применением насилия или угрозой его применения, с уничтожением имущества или угрозой его уничтожения, либо повлекшую существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. В этом случае состав преступления является формально-материальным.

Субъект рассматриваемого преступления — специальный. Им может быть член избирательной комиссии, комиссии референдума, уполномоченный представитель избирательного объединения или блока, группы избирателей, инициативной группы или комиссии по проведению референдума, кандидат или его представитель.

Субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный осознает фактическое содержание совершаемых действий и желает их совершить.

Между фальсификацией и причинением существенного нарушения прав и законных интересов необходимо установить наличие причинной связи. Кроме того, само понятие «существенное нарушение» носит весьма условный характер, является оценочным и требует взвешивать все объективные и субъективные факторы. Нуждаются в тщательном толковании и такие оценочные понятия, как подкуп, принуждение, насилие. Субъектами преступления, предусмотренного ч. 2 данной статьи, являются физические, вменяемые лица, достигшие возраста 16 лет, действующие индивидуально или в соучастии.

Статья 142 УК РФ. Фальсификация избирательных документов, документов референдума — размещена в Особенной части Седьмого раздела Девятнадцатой Главы Уголовного Кодекса РФ. Достаточно большая по объёму текста статья состоящая из трёх частей текста. Рассмотрим вкратце о чём говорится в ст. 142 УК РФ с нашими комментариями к ней.

Непосредственный объект данного преступления — общественные отношения, обеспечивающие права граждан на выборах и референдуме, тайну голосования и установление результатов голосования в точном соответствии с волей голосовавших. К предмету преступления следует отнести избирательные документы: списки избирателей, удостоверения на право голосования, избирательные бюллетени и др.

По ч. 3 ответственность наступает за незаконное изготовление, а равно хранение либо перевозку незаконно изготовленных избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме, открепительных удостоверений. Субъект преступления в данном случае — физическое лицо, вменяемое, достигшее возраста 16 лет.

Статья 159

Мошенничество, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируется по ч. 3 комментируемой статьи, дополнительная квалификация деяния по ч. 1 ст. 285 УК не требуется .
———————————
См.: Определение Судебной коллегии ВС РФ N 5-Д09-4.

Сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, заведомо непригодных к использованию, образует состав мошенничества и подлежит квалификации по соответствующей части комментируемой статьи. В случае, когда лицо изготовило с целью сбыта поддельные кредитные либо расчетные карты, а также иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами, заведомо непригодные к использованию, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло их сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти действия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных ч. ч. 3 или 4 комментируемой статьи или ч. 4 ст. 159.3 УК.

5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

17. Действия, состоящие в противоправном получении социальных выплат и пособий на основании чужих личных или иных документов (например, пенсионного удостоверения, свидетельства о рождении ребенка), квалифицируются как мошенничество при получении выплат (ст. 159.1 УК).

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Само изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных кредитных или расчетных банковских карт квалифицируется по ст. 187 УК. Изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных ч. ч. 3 или 4 комментируемой статьи, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству с использованием платежных карт.

В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

15. Деяние лица, осуществляющего незаконную предпринимательскую деятельность путем изготовления и реализации фальсифицированных товаров, например спиртсодержащих напитков, лекарств, под видом подлинных, обманывающего потребителей данной продукции относительно качества и иных характеристик товара, влияющих на его стоимость, образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по ст. 171 УК не требует. В тех случаях, когда указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями комментируемой статьи и ст. 238 УК.

2. Крупным размером в части шестой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая три миллиона рублей.

Уголовно-правовая характеристика мошенничества при получении выплат (ст. 159 УК РФ) Митрофанов Тимофей Игоревич

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Митрофанов Тимофей Игоревич. Уголовно-правовая характеристика мошенничества при получении выплат (ст. 159 УК РФ): диссертация . кандидата Юридических наук: 12.00.08 / Митрофанов Тимофей Игоревич;[Место защиты: Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации].- Омск, 2016.- 208 с.

Содержание к диссертации

ГЛАВА I. Социально-правовая обусловленность установления уголовной ответственности за мошенничество при получении выплат 13

1. Общественная опасность мошенничества при получении выплат 13

2. История развития уголовно-правовых норм отечественного законодательства об ответственности за мошенничество при получении выплат 46

ГЛАВА II. Анализ состава преступления, предусмотренного ст. 1592 УК РФ 79

1. Объект и предмет мошенничества при получении выплат 79

2. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 1592 УК РФ 100

3. Субъективные признаки мошенничества при получении выплат 121

4. Отягчающие обстоятельства мошенничества при получении выплат 144

ГЛАВА III. Совершенствование практики применения уголовно-правовых норм об отвественности за мошенничество при получении выплат 164

Список использованных источников 1

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Нормы об уголовной ответственности за мошенничество известны отечественному законодательству на протяжении нескольких столетий. Не является исключением и Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. 1 , с самого начала своего существования содержавший ст. 159 «Мошенничество», предусматривавшую ответственность за названное посягательство. Мошенничество относится к одной из форм хищений, в свою очередь, являющихся преступлениями против собственности. Традиционно посягательства на собственность составляют половину всех преступлений, регистрируемых в Российской Федерации. Так, по данным Главного информационно-аналитического центра МВД России, в 2010 г. всего было зарегистрировано 2629 тыс. преступлений, из них 1509 тыс. — посягательства на собственность, в 2011 г. — 2405 тыс. и 1378 тыс., в 2012 г. — 2302 тыс. и 1400 тыс., в 2013 г. — 2206 тыс. и 1305 тыс., в 2014 г. — 2191 тыс. и 1258 тыс. соответственно. Следует отметить, что в отличие от таких преступлений, как, например, кража, доля мошенничества среди всех посягательств на собственность не так велика. В 2010 г. было зарегистрировано 160 тыс. мошенничеств, в 2011 г. — 147 тыс., в 2012 г. — 162 тыс., в 2013 г. — 165 тыс., в 2014 г. — 160 тыс. Однако имущественный ущерб от названных посягательств иногда несоизмеримо превышает ущерб от краж, так как в результате мошеннических действий, кроме непосредственно самого имущества, может быть приобретено право на чужое имущество (здесь речь идет об объектах недвижимости, как правило, обладающих значительной стоимостью).

Законодатель периодически уделял внимание совершенствованию регламентации уголовной ответственности за мошенничество. Так, в ст. 159 УК РФ «Мошенничество» вносились изменения и дополнения федеральными законами от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» 2 , от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы» 3 , от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федера-

2 Рос. газета. 2003. 16 дек.

3 Рос. газета. 2009. 30 дек.

ции» 4 , от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» 5 . Но наиболее значительные коррективы, в корне изменившие законодательные подходы к регламентации уголовной ответственности за мошенничество, были внесены Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» 6 . Наряду с общей нормой об ответственности за рассматриваемое посягательство (ст. 159) в Уголовном кодексе появились специальные нормы (ст. ст. 159 1 – 159 6 ), выделяющие различные виды мошенничества в зависимости от сферы его совершения. Таким образом, впервые за более чем полувековой период была произведена дифференциация уголовной ответственности и наказания за мошенничество, в основу которой положена сфера совершения рассматриваемых посягательств.

Это свидетельствует о том, что процесс реформирования уголовного законодательства в целом и норм об ответственности за мошенничество в частности еще далек от завершения. Требуют осмысления не только произведенные законодателем кардинальные изменения регламентации уголовной ответственности за мошенничество, но и практика применения соответствующих норм.

Среди указанных законодательных новелл выделяется ст. 159 2 УК РФ «Мошенничество при получении выплат», в основе обособления которой лежит особый предмет преступного посягательства (деньги и имущество при получении выплат). В своем Послании Федеральному Собранию Президент Российской Федерации В. В. Путин отметил: «Необходимо поддержать людей с низкими доходами, наиболее уязвимые категории граждан, перейти наконец к справедливому принципу оказания социальной помощи, когда ее получают те, кто в ней действительно нуждается» 7 . В связи с этим особую актуальность приобретает охрана денежных средств и иного имущества соответствующих фондов уголовно-правовыми мерами, в частности, обращение к проблемам борьбы с мошенничеством при получении выплат.

Следует отметить наличие ряда теоретических проблем и вопросов, касающихся законодательной регламентации ответственности за мошенничество при получении выплат. Прежде всего речь идет об общественной опасности указанного посягательства; установлении соответствия названия и содержания ст. 159 2 УК РФ; конкретизации предмета данного преступле-

4 Рос. газета. 2011. 11 марта.

5 Рос. газета. 2011. 9 дек.

6 СЗ РФ. 2012. № 49. Ст. 6752.

7 URL: (дата
обращения: 18.12.2015).

ния; совершенствовании изложения диспозиции названной нормы; целесообразности выделения специальной нормы об ответственности за рассматриваемое посягательство (как и вообще специальных норм об ответственности за мошенничество) и др.

С учетом изложенного обращение к данной теме не случайно, тема диссертационного исследования является актуальной как в теоретическом, так и в практическом аспектах.

Степень научной разработанности темы исследования. Проблемы уголовной ответственности за мошенничество рассматривались в работах таких ученых-юристов, как А. Г. Безверхов, Г. Н. Борзенков, А. И. Бойцов, В. В. Векленко, В. А. Владимиров, Б. В. Волженкин, Л. Д. Гаухман, С. А. Елисеев, С. М. Кочои, Г. А. Кригер, С. В. Максимов, Ю. И. Ляпунов, Р. А. Сабитов, П. С. Яни и др. Однако практически все исследования уголовной ответственности за мошенничество основывались на законодательстве, действовавшем до принятия Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, и не отражают последних изменений и дополнений в УК РФ в данной сфере.

После вступления в силу названного федерального закона вышел в свет ряд работ таких авторов, как И. А. Александрова, А. В. Архипов, М. В. Бав-сун, В. А. Болдырев, Н. В. Вишнякова, Д. Б. Дмитриев, А. А. Кузнецов, Е. И. Майоров, Л. М. Прозументов, М. И. Третьяк, А. В. Шеслер, В. В. Хилю-та и др., которые рассматривали вопросы ответственности за специальные виды мошенничества, в том числе и при получении выплат.

Признавая безусловную научную ценность работ авторов, рассматривавших специальные виды мошенничества, нормы об ответственности за которые появились в УК РФ в 2012 г., следует отметить, что отдельного монографического исследования, посвященного ответственности за мошенничество при получении выплат, не проводилось, в связи с чем соответствующие проблемы требуют научной разработки.

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования выступают общественные отношения, возникающие в связи с совершением мошенничества при получении выплат.

Предмет исследования составляет уголовно-правовая норма об ответственности за мошенничество при получении выплат.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является уголовно-правовая характеристика мошенничества при получении выплат (ст. 159 2 УК РФ).

Указанная цель достигалась путем постановки и решения следующих задач:

—рассмотреть общественную опасность мошенничества при получении выплат;

—исследовать историю развития уголовно-правовых норм отечественного законодательства об ответственности за мошенничество при получении выплат;

—проанализировать объект и предмет мошенничества при получении выплат;

—исследовать объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 159 2 УК РФ;

—определить субъективные признаки преступления, предусмотренного ст. 159 2 УК РФ;

—охарактеризовать отягчающие обстоятельства мошенничества при получении выплат;

—разрешить проблемы квалификации и разграничения мошенничества при получении выплат со смежными составами преступлений.

Методология и методика исследования. Методологической основой исследования выступает диалектика. При подготовке работы автором были использованы исторический, формально-логический, системно-структурный, технико-юридический, статистический методы исследования. Так, исторический метод позволил проследить основные этапы и выявить закономерности зарождения и развития регламентации уголовной ответственности за мошенничество (включая его специальные виды); при помощи формальнологического метода выявлены направления совершенствования регламентации уголовной ответственности за мошенничество при получении выплат; посредством применения технико-юридического метода была сформулирована авторская редакция ст. 159 2 УК РФ и др. Кроме того, применялись социологические методики, например, интервьюирование. Также использовались анализ, синтез и другие методы исследования.

Теоретическая основа исследования базируется на научных трудах по философии, теории государства и права, истории права, уголовному праву, криминологии и др.

Нормативной базой диссертации являются Конституция Российской Федерации, действующее и ранее действовавшее отечественное уголовное законодательство, федеральные законы, руководящие разъяснения высших судебных инстанций СССР, РСФСР, Российской Федерации, иные нормативные правовые акты, связанные с тематикой исследования.

Научная обоснованность и достоверность результатов исследования

основываются на широком диапазоне примененных исследовательских методик и значительной эмпирической базе, включающей материалы юридической статистики Главного информационно-аналитического центра МВД России за 2010–2014 гг.; сведения, полученные в результате опросов 18 руководителей органов дознания (гг. Омск, Курган, Новосибирск, Челябинск), 192 дознавателей (гг. Омск, Барнаул, Кемерово, Курган, Челябинск), 132 следователя

(гг. Омск, Барнаул, Курган, Новосибирск), 112 оперативных сотрудников, занимающихся выявлением преступлений в экономической сфере (гг. Омск, Барнаул, Курган, Новосибирск), 42 сотрудников прокуратуры (гг. Омск, Курган, Новосибирск, Челябинск) в период с 2013 по 2015 гг.; материалы 35 уголовных дел, возбужденных по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 2 УК РФ; материалы опубликованных уголовно-правовых и криминологических исследований по сходной проблематике, а также данные, имеющие отношение к теме исследования, представленные на 68 сайтах Интернета.

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что автором впервые на монографическом уровне проведен системный анализ регламентации уголовной ответственности за мошенничество при получении выплат (ст. 159 2 УК РФ) после вступления в силу Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ. На основе анализа содержания ранее действовавшего и современного уголовного законодательства, практики его применения, точек зрения ученых-правоведов, а также собственного видения проблемы автор исследовал регламентацию ответственности за совершение мошенничества при получении выплат в отечественном уголовном праве. Показано, что общественная опасность данного посягательства (ст. 159 2 УК РФ) не меньше, чем преступления, предусмотренного общей нормой о мошенничестве (ст. 159 УК РФ). Выявлены недостатки действующих законодательных формулировок названия и содержания ст. 159 2 УК РФ; предложен авторский проект редакции ст. 159 2 УК РФ «Мошенничество при получении социальных выплат».

Научную новизну диссертационного исследования определяют также основные положения, выносимые на защиту:

1.Общественная опасность мошенничества при получении выплат (ст. 159 2 УК РФ) не меньше, чем деяния, предусмотренного общей нормой о мошенничестве (ст. 159 УК РФ). От мошенничества при получении выплат страдает не только собственник похищаемого имущества (государство, муниципальные образование и др.), но и самые малообеспеченные люди, нуждающиеся в данных выплатах, а значит, и все общество в целом.

Исходя из изложенного, санкция ст. 159 2 УК РФ не может быть мягче санкции, предусмотренной в общей норме — ст. 159 УК РФ.

2.Исторические тенденции развития уголовной ответственности за рассматриваемое деяние характеризуются, во-первых, движением в направлении закрепления нескольких норм об ответственности за специальные виды мошенничества (пик приходится на Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.), после чего происходит отказ законодателя от специальных норм в пользу закрепления только общей нормы о мошенничестве (УК РСФСР 1960 г., УК РФ 1996 г. в редакции до Федерального закона от

29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ); во-вторых, возвращением в уголовное законодательство специальных норм о мошенничестве (в том числе и ст. 159 2 УК РФ «Мошенничество при получении выплат»).

3.Предметом преступления, предусмотренного ст. 159 2 УК РФ, являются социальные выплаты, законодательное определение понятия которых должно раскрываться в примечании к данной статье:

«Под социальными выплатами в настоящей статье понимаются предусмотренные законами или иными нормативными правовыми актами выплаты (в виде денежных средств или иного имущества) из федерального бюджета, государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и бюджетов муниципальных образований, осуществляемые на безвозмездной основе в целях предупреждения или смягчения негативных последствий для человека и его семьи при наступлении определенных социальных рисков или социально значимых обстоятельств, а также сохранения приемлемого уровня материального и социального благополучия».

4.В целях упрощения судебно-следственной практики в части квалификации мошенничества при получении социальных выплат предлагается в качестве генерального способа данного посягательства установить обман и злоупотребление доверием, изложив диспозицию ч. 1 ст. 159 2 УК РФ в следующей редакции:

«Мошенничество при получении социальных выплат, то есть хищение денежных средств или иного имущества путем обмана или злоупотребления доверием, в том числе за счет предоставления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, внесения изменений в ранее предоставленную информацию, а равно умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат или препятствующих возникновению права на их получение, —

5.Решение вопроса относительно субъекта мошенничества при получении социальных выплат исключает в содержании основного состава рассматриваемого посягательства наличие специальных признаков, что должно быть положено в основу конструкции предполагаемой нормы, направленной на охрану складывающихся общественных отношений. Подобная позиция в полной мере соответствует идее специальной превенции, позволяя избежать случаев уклонения от ответственности лиц, фактически принимавших участие в выполнении объективной стороны мошенничества при получении социальных выплат, но при этом формально не являвшихся субъектами их получения.

6.Использование служебного положения как отягчающее обстоятельство мошенничества при получении социальных выплат предполагает не только наличие соответствующих распорядительных полномочий, предоставленных в силу служебного положения, но и их использование именно

для совершения мошенничества при получении социальных выплат. В случае совершения данного посягательства лицом с использованием своего служебного положения одновременно с квалифицированным либо особо квалифицированным должностным преступлением указанные деяния образуют идеальную совокупность преступлений.

7.Мошенничество при получении социальных выплат характеризуется рядом признаков, наиболее важными из которых являются:

—осуществление посягательства, помимо собственности, также на особую сферу общественных отношений — социальное обеспечение;

—указание в диспозиции ст. 159 2 УК РФ на отдельные разновидности обмана и злоупотребления доверием, посредством которых совершается хищение при получении социальных выплат.

Данные обстоятельства признаны автором ключевыми критериями при решении вопросов квалификации мошенничества при получении выплат, а также отграничения данного состава преступления от смежных составов.

8.Автором предложены частные правила квалификации мошенничества при получении социальных выплат, к которым следует отнести следующие:

—подделка официального документа в целях совершения мошенничества при получении социальных выплат требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159 2 и ст. ст. 327, 292 УК РФ;

—хищение при получении социальных выплат путем неправомерного доступа к охраняемой законом информации требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159 2 и ст. ст. 159 6 , 272 (273) УК РФ соответственно.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Полученные результаты, теоретические выводы и практические рекомендации, сформулированные в диссертации, могут быть использованы в научно-исследовательской работе при дальнейшем исследовании проблем ответственности за мошенничество при получении выплат в отечественном уголовном праве; законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного законодательства в части, касающейся ответственности за названное посягательство; учебном процессе при преподавании курса уголовного права, а также спецкурсов уголовно-правовой проблематики; в рамках курсов повышения квалификации работников судебных и правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы работы изложены в 9 научных публикациях по теме диссертационного исследования (общий объем — 4,4 п. л.), в том числе четыре — в рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации для опубликования основных научных результатов диссертаций.

Диссертация прошла обсуждение на кафедре уголовного права и криминологии Омской юридической академии. Основные теоретические выводы и практические рекомендации были представлены автором на международных и межведомственных научно-практических конференциях в гг. Омске, Москве, Волгограде и Санкт-Петербурге в 2012–2015 гг.

Результаты диссертационного исследования внедрены в практику Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области, Прокуратуры Омской области, а также в учебный процесс Омской академии МВД России и Омской юридической академии.

Структура и объем работы. Структура диссертации обусловлена объектом, предметом, целью и задачами исследования, а также логикой изложения проблемы. Диссертационное исследование включает в себя введение, три главы, объединяющие шесть параграфов, заключение и список использованных источников. Работа выполнена в объеме, предусмотренном Высшей аттестационной комиссией при Минобрнауки России.

История развития уголовно-правовых норм отечественного законодательства об ответственности за мошенничество при получении выплат

Согласно законодательному определению понятия преступления, содержащемуся в ч. 1 ст. 14 УК РФ, «преступлением признается виновно совершенное, общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». Таким образом, одним из признаков преступления выступает общественная опасность1. Когда законодатель вводит ответственность за какое-либо деяние, обозначая его в Уголовном кодексе как преступление, он, прежде всего, руководствуется тем, что это деяние опасно для общества (характеризуется общественной опасностью) и ему следует противодействовать именно уголовно-правовыми мерами, которые обладают наибольшей степенью репрессивности государственного воздействия, т. к. только таким способом можно эффективно защитить общество от опасности, которую таят в себе соответствующие посягательства, тогда как иные, более мягкие меры юридического воздействия, по мнению законодателя, в данном случае будут недостаточны.

Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»2 в УК РФ введена ст. 1592 «Мошенничество при получении выплат», установившая уголовную ответственность за соответствующие деяния. Так, согласно диспозиции ч. 1 ст. 1592, в качестве самостоятельного преступления закреплено «мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат». До вступления в силу названного Федерального закона ответственность за подобные посягательства наступала по общей норме, закрепляющей состав мошенничества, т. е. по ст. 159 УК РФ, ч. 1 которой содержит следующее законодательное определение общего состава мошенничества: «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием…».

В пояснительной записке к проекту вышеуказанного Федерального закона отмечается: «В целом законопроект направлен на дифференциацию различных видов мошенничества. Это в первую очередь обусловлено тем, что указанные преступления совершаются в самых различных сферах общественных отношений, затрагивают интересы как отдельных граждан, так и больших групп граждан и причиняют общественным отношениям существенный вред»1. Развивая это положение, авторы законопроекта указывают: «Уголовный кодекс Российской Федерации предлагается дополнить статьями 1591-1596, предусматривающими ответственность также за мошенничество, но специализированное сферой экономической деятельности, в которой оно совершается, и способом совершения преступления, а также особым предметом посягательства»2.

Относительно интересующей нас нормы в пояснительной записке указывается: «Ответственность за действия, состоящие в хищении денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий, социальных и иных денежных выплат путем представления в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать соответствующие решения, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, например, о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону, подзаконному акту и (или) договору является условием для получения соответствующих выплат или иного имущества (в частности, о личности получателя, инвалидности, наличии иждивенцев, участии в боевых действиях, отсутствии возможности трудоустройства, наступлении страхового случая), а также путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, предлагается установить в статье 1592 УК РФ в редакции законопроекта.

Этот вид мошенничества один из самых распространенных. В 2011 г. за мошенничество при получении пособий, компенсаций, субсидий, социальных и иных денежных выплат было осуждено более 3 тыс. лиц, что составило более 12% от общего числа осужденных по статье 159 УК РФ. Всего в указанной сфере было совершено около 4 тыс. преступлений, за которые постановлены обвинительные приговоры»1.

Обосновывая предлагаемую дифференциацию уголовной ответственности за мошенничество, авторы законопроекта в пояснительной записке указывают: «С развитием в стране экономических отношений, модернизацией банковского сектора, развитием отрасли страхования, инвестиционной деятельности, информационных и промышленных технологий и предоставлением новых видов услуг неизбежно появляются новые схемы, способы хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество. Совершение таких преступлений в современных условиях требует со стороны государства адекватных уголовно-правовых мер воздействия, в то время как закрепленный в Уголовном кодексе Российской Федерации состав мошенничества не в полной мере учитывает особенности тех или иных экономических отношений, а также не позволяет обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий». Вместе с тем необходимо отметить следующее. Действительно, невозможно не согласиться с тем, что в стране развиваются экономические отношения и неизбежно появляются новые схемы хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущества путем обмана или злоупотребления до-верием. Однако не вполне ясно, на чем основывается утверждение авторов законопроекта о том, что «закрепленный в Уголовном кодексе Российской Федерации состав мошенничества… не позволяет обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий». Более того, сами авторы в заключении пояснительной записки указывают: «В настоящем законопроекте речь не идет о криминализации специальных видов мошенничества, поскольку действующая редакция статьи 159 УК РФ охватывает все случаи хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием»1. Каким же образом проведенная дифференциация уголовной ответственности за мошенничество позволит «обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий», если санкции соответствующих частей (за исключением ч. 4, в которых санкции равны) ст. 1592 УК РФ мягче, чем санкции соответствующих частей ст. 159 УК РФ?2 Смягчить наказание за совершенное мошенничество это и есть «обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий»? «Должный уровень защиты» обеспечивается тогда, когда этот уровень защиты понижается? Применительно к данной ситуации логика составителей пояснительной записки к законопроекту и авторов законопроекта не вполне ясна3.

Объект и предмет мошенничества при получении выплат

Для познания чего-либо, рассмотрения его современного состояния трудно переоценить значение обращения к предшествующему опыту исторического развития изучаемого. Обращение к истории поможет пролить свет на современность, позволит проанализировать динамику, тенденции и логику развития изучаемого явления, понять его современное состояние и, при помощи экстраполяции, заглянуть в будущее. В одном из первых российских учебников по уголовному праву А. Ф. Кистяковский писал о том, что «только история может дать объяснение причин как современного состояния уголовного права, так и состояния его в предшествовавшие периоды. Без света истории как науки, трактующей о постепенном развитии рода человеческого, уголовное право прежних формаций являлось бы во многих пунктах произведением умопомешанного»1. Именно поэтому в рамках данного исследования необходимо обратиться к истории развития уголовно-правовых норм отечественного законодательства об ответственности за мошенничество при получении выплат.

Как справедливо отмечает В. В Мальцев, «система, содержание и многие из признаков норм о преступлениях против собственности не могут быть полностью и твердо усвоены без ознакомления с их историческими предшественниками. Ибо нормы об общественно опасных деяниях против собственности (по существу, наряду лишь с нормами о деяниях против личности), начиная с древнейших времен и поныне, составляли и составляют каркас уголовного законодательства всякого общества, а любые сколько-нибудь значительные социально-экономические преобразования в обществе прежде всего отражались и отражаются на нормах о собственности. Тем более без обращения к прошлому невозможно понять, на какой действительно исторической ступени находится наше нынешнее общество с точки зрения справедливости и гуманизма мер ответственности за преступления против собственности»1.

Так как мошенничество является одной из форм хищений (преступлением против собственности), то рассматривая историю регламентации ответственности за названное посягательство, необходимо обратиться к истории развития уголовно-правовых норм об ответственности за соответствующие преступные деяния. Наше исследование проводилось с учетом того, что состав мошенничества со временем обособился от составов других форм хищений, а мошенничество при получении выплат выделено в самостоятельный состав лишь в 2012 г. (при этом сохранилась общая норма об ответственности за мошенничество)2.

Учитывая изложенное, будет неправильным полагать, что история развития уголовно-правовых норм отечественного законодательства об ответственности за мошенничество при получении выплат началась с 2012 г. Исторические корни развития данной нормы (как предусматривающей ответственность за специальный вид мошенничества) уходят в глубь веков, к ранним источникам отечественного уголовного права. Поэтому необходимо исследовать первые нормы об ответственности за хищения, проследить, когда мошенничество выделилось в самостоятельную форму хищения, как законодательно оформился генеральный способ совершения мошенничества (обман или злоупотребление доверием), как транс 48 формировались общий и специальные составы названного посягательства, как соответствующие нормы прошли путь через максимальную детализацию к унификации (когда ответственность за мошенничество в различных сферах наступала по единственной норме, имевшейся в кодексе), и, наконец, когда вновь появились специальные составы мошенничества. Именно на основе этого и проводился анализ ранее действовавших нормативных правовых актов, содержавших соответствующие уголовно-правовые нормы, что позволило выявить предтечи и проследить весь путь эволюции интересующего нас состава преступления.

Не будет преувеличением сказать, что одним из наиболее значимых законодательных актов, легших в основу фундамента современного российского уголовного права, созданных в Древнерусском государстве, является Русская правда, происхождение Краткой редакции которой исследователями датируется X-XI вв. и даже ранее1. В Русской Правде содержались уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления против собственности вообще и за хищения в частности, однако нормы эти находились лишь «в начале пути своего развития». Характеризуя соответствующие нормы Русской Правды, исследователи отмечали: «Она знает лишь разбой как предумышленное убийство с корыстной целью; точно также разграбление и грабеж ей известно как имущественное наказание: но как преступление грабеж еще не выделен от кражи»2. Создание Пространной редакции Русской Правды датируется первой четвертью XII в.3 Следует отметить, что в данном источнике нормы о хищениях не претерпели принципиальных отличий от соответствующих норм Краткой редакции, мошенничество в этот период не выделялось в качестве самостоятельной формы хищения.

Уголовное законодательство Русского централизованного государства конца XV – середины XVI вв. представлено двумя важнейшими актами: Судебником 1497 г. великого князя Ивана III и Судебником 1550 г. царя Ивана IV. Нормы об ответственности за хищения, содержавшиеся в обоих Судебниках, являли собой очередную ступень развития регламентации ответственности за названные посягательства в сравнении с соответствующими нормами, располагавшимися в законодательных актах предшествующего периода.

Для нашего исследования наибольший интерес представляет ст. 58 Судебника 1550 г., в которой впервые в истории отечественного уголовного права на законодательном уровне шла речь о мошеннике: «А мошеннику та ж казнь, что и татю. А хто на оманщике взыщет и доведут на него, ино у ищеи иск пропал. А оманщика, как его ни приведут, ино его бити кнутьем»1.

Обращаясь к исследованию состава преступления, о котором шла речь в ст. 58 Судебника 1550 г., И. Я. Фойницкий писал: «…по предмету мошенничество, несомненно, было преступлением против чужого движимого имущества. Имущественный характер его доказывается как тем, что о мошенничестве Судебник говорит в той же статье, где идет речь о краже, и тем, что обманы в других отношениях, каковы ябедничество, лжесвидетельство, ложные показания на повальном обыске (ст. 99), выделены в особые статьи»2. Однако гораздо ближе к предмету нашего исследования следующее указание названного автора: «Обманное уклонение от платежа пошлин государству (дефраудации) не составляло мошенничества… точно так же взятие стрельцом на себя со стороннего человека судных пошлин в делах на такую сумму, при которой стрельцы освобождались от платежа их, вовсе не влекло личного наказания»3. Полагаем, что в данном случае речь шла о получении стрельцом определенных выплат, что, судя по контексту, выходило за рамки законодательных предписаний и не являлось законопослушным поведением. И хотя это «не влекло личного наказания», следует отметить, что это первое упоминание о получении выплат в свете исследования мошенничества.

Субъективные признаки мошенничества при получении выплат

Полагаем, что упрощение редакции нормы необходимо, прежде всего, с позиции конкретизации предмета уголовно-правовой охраны, размытый характер которого на сегодняшний день не позволяет наработать единую судебно-следственную практику в данном направлении. Между тем, уточнению предмета рассматриваемого посягательства, безусловно, должна способствовать безвозмездность и безвозвратность выплат социального характера, что в том числе отличает собственно социальные выплаты от выплат как таковых в широком смысле слова. Разграничение обеих категорий по данному признаку позволяет сделать вывод и о различной степени их общественной опасности, что, в свою очередь, обусловливает необходимость выделения в УК РФ самостоятельного состава преступления, где социальные выплаты выступали бы в качестве самостоятельного предмета уголовно-правовой охраны.

Особенно это важно с учетом того, что предназначение любой социальной выплаты – это предупреждение или смягчение негативных последствий именно социального характера для человека и его семьи при наступлении определенных социальных рисков, а также сохранение приемлемого уровня материального и (или) иного социального благополучия. К социальным рискам или социально значимым обстоятельствам традиционно относят безработицу, временную или стойкую утрату трудоспособности, беременность, рождение ребенка, старость, смерть, многодетность, неполную семью, сиротство, тяжелую болезнь и т.п., что также во многом определяет общественную опасность мошенничества при получении социальных, а не любых других выплат. Сам факт нецелевого использования средств, направленных на обеспечение малоимущих слоев населения, выступает в качестве фактора, определяющего социальную обусловленность уголовной ответственности за его совершение.

Обобщая изложенное, следует отметить, что под социальными выплатами следует понимать предусмотренные законами или иными нормативными правовыми актами выплаты (в виде денежных средств или иного имущества) из федерального бюджета, государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и бюджетов муниципальных образований, осуществляемые на безвозмездной основе в целях предупреждения или смягчения негативных последствий для человека и его семьи при наступлении определенных социальных рисков, а также сохранения приемлемого уровня материального и (или) иного социального благополучия.

Спорным при этом остается вопрос относительно конкретных видов социальных выплат. В ч. 1 ст. 1592 УК РФ законодатель привел примерный перечень социальных выплат: пособия, компенсации, субсидии1. Если буквально толковать указанную уголовно-правовую норму, то можно сделать вывод, что эти три выплаты всегда являются социальными. Однако в действительности это не всегда так.

Например, содержание компенсаций определено различным образом нормами права социального обеспечения и трудового права. Так, согласно статье 164 ТК РФ компенсации представляют собой «денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Трудовым кодексом и другими федеральными законами» (ч. 2 ст. 164 ТК РФ). В трудовом законодательстве отражено значительное количество компенсаций, далеко не полный перечень которых приведен в ст. 165 ТК РФ. Таким образом, отличительной чертой компенсации является ее цель, а именно возмещение работникам затрат, которые условно в совре 91 менной юридической литературе делят на несколько групп (например, связанные с исполнение трудовых и нетрудовых обязанностей)1.

Ярким примером компенсации может служить обязанность работодателя в случае направления в служебную командировку возмещать работнику расходы по проезду, по найму жилого помещения, дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные), иные расходы, произведенные работником с разрешения или ведома работодателя (ст. 168 ТК РФ). В то же время ситуации, когда работник привозит из командировки для отчета перед работодателем подложные документы о проживании в квартирах по договору коммерческого найма, проживании в более дорогих гостиничных номерах, чем в действительно им использовались, или за более длительный срок пребывания, не являются редкими, однако при этом они не могут попадать под признаки деяния, предусмотренного ст. 1592 УК РФ.

Компенсация расходов, связанных с командировкой, – это не социальная выплата, а обязанность одной стороны трудового отношения (работодателя) по отношению к другой стороне (работнику), вытекающая из характера существующих между ними возмездных отношений, не попадающая под действие норм права социального обеспечения. Как следствие, незаконное получение командировочных расходов вполне обоснованно квалифицируется по признакам общей нормы о мошенничестве (ст. 159 УК РФ)2.

Однако было бы неправильно говорить о том, что если выплата установлена Трудовым кодексом Российской Федерации, то ее получение путем совершения мошеннических действий не может быть квалифицировано по ст. 1592 УК РФ. Дело в том, что нормы социального обеспечения дублируются или самым общим образом упоминаются в ТК РФ с целью информирования работника о его правах. Законодатель стремится сделать названный кодифицированный акт своеобразной «хрестоматией» наиболее важных норм права социального обеспечения для работника, если соответствующие выплаты напрямую связаны с трудом.

Например, ч. 1 ст. 225 ТК РФ установлено: «Женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительность 70 (в случае многоплодной беременности – 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов – 86, при рождении двух или более детей – 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере». Законодатель в данном случае подчеркивает, что выплата осуществляется за счет средств обязательного страхования, а сам механизм страхования и выплаты определяется Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»1.

Отягчающие обстоятельства мошенничества при получении выплат

В то же время действующий УК РФ содержит ряд норм, в содержании которых нет прямого указания на признаки специального субъекта возникающего в результате совершения преступления правоотношения. Несмотря на это в качестве такового может выступать только лицо, специально наделенное строго определенными полномочиями, в то время как общих признаков данного элемента состава преступления оказывается недостаточно для квалификации содеянного, либо это влечет за собой юридическую оценку по иным нормам действующего уголовного кодекса. В частности, речь идет о ст. 301 УК РФ1, где в первой части статьи субъектом является следователь или дознаватель (незаконное задержание), а во второй – либо судья (незаконное заключение под стражу), либо сотрудник системы исполнения наказания, ответственный за содержание подозреваемого или обвиняемого в следственном изоляторе или изоляторе временного содержания. Данный вывод следует не из содержания ст. 301 УК РФ, в связи с отсутствием в ее диспозиции прямого указания на признаки специального субъекта, а из содержания соответствующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации либо иных нормативных правовых актов. Так, ст. 91 УПК РФ «Основания задержания подозреваемого» определяет субъекта задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлении, а ст. 108 УПК РФ – лица, уполномоченного применять такую меру пресечения, как заключение под стражу. На законодательном уровне определено и лицо, наделенное госу-1 Следует отметить, что ст. 301 УК РФ взята в качестве одного из наиболее типичных, но далеко не единственного примера подобного подхода законодателя к определению статуса специального субъекта в уголовном законе. В качестве аналогичных случаев можно назвать ст. 299 УК РФ «Незаконное привлечение к уголовной ответственности», ст. 300 УК РФ «Незаконное освобождение от уголовной ответственности» и многие другие составы преступления, законодательная конструкции которых избегает прямого указания на признаки специального субъекта при необходимости его обязательного учета в ходе квалификации. дарством правом по содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, что также делает субъект ч. 2 ст. 301 УК РФ специальным1.

Бланкетный характер нормы УК РФ в части определения субъекта конкретного посягательств делает его признаки обязательными для правоприменителя. Их учет для практического работника любого уровня является крайне важным как для квалификации совершенного деяния, так и в части определения собственной ответственности в случае игнорирования по какой-либо из причин положений, определяющих особый статус лица, совершившего преступление.

Между тем диспозиция ст. 1592 УК РФ не содержит прямого указания на признаки специального субъекта преступного посягательства. Не является она при этом бланкетной и в части необходимости установления особого юридического, социального или любого другого статуса лица, совершившего преступление. В свою очередь, имеющаяся бланкетность, применительно к предмету преступного посягательства, не означает ее автоматического распространения (по аналогии) и на признаки субъекта рассматриваемого посягательства. Вывод о необходимости такой аналогии совсем не очевиден и лежит, скорее, в области домысливания, не подтверждаясь прямым на это указанием в иной нормативной правовой базе. В связи с этим сложно согласиться с А. В. Шеслером в том, что, несмотря на посягательство в социальной сфере, квалификация в подобных случаях должна осуществляться по общей норме, то есть по ст. 159 УК РФ2. По большому счету, аргументов в пользу высказанной точки зрения сегодня нет ни в теории уголовного права, ни в области правоприменительного аспекта, традиционно основанного на более упрощенном подходе к выбору уголовно-правовой нормы в ходе юридической оценки содеянного.

Более того, в пояснительной записке к законопроекту, который впоследствии был принят в качестве закона о мошенничестве, отмечалось, что сами изме-1 См. нения были вызваны необходимостью дифференциации мер уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших мошеннические действия, в зависимости от сферы совершения указанных действий, а также от предмета и способа совершения преступлений1. При этом в пояснительной записке ничего не говорилось о зависимости выбора нормы от признаков субъекта мошенничества.

Интересно также, что в методических рекомендациях по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства, подготовленных под эгидой Министерства юстиции Российской Федерации в 2012 году, субъектом преступления, предусмотренного статьями 159, 1591, 1592 и 1594 УК РФ, также признается вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет2. Опять же в указанных рекомендациях не идет речь о необходимости установления специальных признаков субъекта рассматриваемого посягательства, что вселяет дополнительную уверенность в обоснованности ранее высказанной в работе позиции. Вторит им в этом отношении и коллектив авторов Омской академии МВД России, также подготовивших методические рекомендации на заявленную тематику, но уже в 2014 году. Так, специалисты отмечают, что «субъектом мошенничества при получении выплат выступает физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет, которое является получателем пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат»3. И далее: «несмотря на то, что адресатом социальной выплаты может выступать только физическое лицо, отвечающее прямо предусмотренным законом или иным нормативным правовым актом критериям, фактически совершить хищение может и иное лицо. Так, совершить мошенничество при получении выплат путем умолчания о фактах, влекущих прекращение выплаты, а также путем обмана относительно целей расходования данной выплаты могут лица, в отношении которых решение о производстве выплаты уже принято, а вот совершить такое мошенничество путем обмана относительно наличия оснований для получения выплаты могут лишь те лица, в отношении которых такое решение принято еще не было. Предоставить компетентному должностному лицу недостоверные или ложные сведения относительно наличия оснований для производства выплаты могут только те лица, у которых таких оснований нет. Таким образом, субъектом данного преступления может быть любое лицо, вне зависимости от того, было ли в отношении него принято решение о производстве выплат или нет»

Еще по теме:

  • Югра проценты на вклады Вклады банка Югра – высокие ставки и специальные условия открытия Коммерческий банк Югра – крупное финансовое учреждение, занимающее 67-е место в рейтинге крупнейших кредитно-финансовых […]
  • Приговоры по 242 ук рф Новости прокуратуры В Курске суд вынес приговор по уголовному делу в отношении мужчины, который признан виновным в распространении запрещенных видеороликов Ленинский районный суд вынес […]
  • Как сверить декларацию по ндс и по прибыли Проверка деклараций по НДС и налогу на прибыль ФНС России регулярно приводит контрольные соотношения к налоговым декларациям. Причем ранее налоговая служба делала это с пометкой для […]
  • Уголовный кодекс республики азербайджан от Уголовный кодекс республики азербайджан от По представленным адресам можно получить юридическую, психологическую и медицинскую помощь правовое консультирование, психологическая […]
  • Воинская часть 03523 софрино телефон Контактная информация компании «ВОЙСКОВАЯ ЧАСТЬ 03523» ВОЙСКОВАЯ ЧАСТЬ 03523 Юридический адрес: Московская область, район Пушкинский, населенный пункт Софрино-1Фактический адрес: […]