В субъективную сторону правонарушения входит

Рубрики Новости

§ 4. Разграничение по субъективной стороне

именно работника милиции либо народного дружинника при исполнении или в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка». В другом постановлении Пленум указывал, что по п. «г» ст. 102 может быть осужден субъект, действовавший «с умыслом, направленным на совершение преступления с особой жестокостью», а по п. «д» той же статьи — субъект, сознававший, что примененный им способ совершения преступления, «был опасен для жизни не только одного человека»3 (выделено нами. — Авт.).
Вместе с тем, последовательно проводя точку зрения, изложенную выше, следует признать неудовлетворительным то решение, которое было принято Пленумом Верховного Суда СССР в постановлении от 25 марта 1964 г. по вопросу об ответственности за изнасилование несовершеннолетней.
Пленум указал, что по ч. 3 ст. 117 может нести ответственность лицо, которое не только сознавало факт несовершеннолетия потерпевшей, но хотя бы «могло и
1 См. Б. С. Никифоров, Субъективная сторона в формальных» преступлениях, «Советское государство и право» 1971 г. № 3, стр. 119.
2 Мы полагаем, что преступная самонадеянность характеризуется не только волевым, но и интеллектуальным моментом: при ней отсутствует осознание хотя бы одного признака состава (обычно последствия). См. П. С. Да гель, Проблемы вины в советском уголовном праве, стр. 108 и след.
3 См. «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924—1970», стр. 480—481; 449—450.
178
должно было» это сознавать1, другими словами, признал возможным неосторожную вину, хотя изнасилование —¦ умышленное преступление т конструкция его в данном случае не предусматривает двух действий или двух последствий. Неосторожность в составе, предусмотренном ст. 117, допустима лишь при условии наступления тяжких последствий, а возраст потерпевшей последствием, конечно, не является.
Итак, отсутствие сознания хотя бы одного из объективных признаков умышленного преступления исключает возможность квалификации содеянного по статье, предусматривающей это преступление, и, следовательно, служит обстоятельством, отграничивающим этот состав преступления от некоторых смежных составов.
Народным судом Могойтуйского района Читинской области Ц. был осужден за хищение государственного имущества. Он был признан виновным в том, что, работая электромонтером, проник под видом проверки электропроводов в квартиру К-, работавшей заведующей магазином, и похитил деньги, принадлежащие магазину.
Ц. утверждал, что, похищая деньги из комнаты, он не знал, что там проживает заведующая магазином и что деньги являются выручкой магазина. Это объяснение Ц. ничем не опровергнуто. Тем не менее Ц. был осужден без учета содержания и направленности его умысла.
Приговор по данному делу был изменен Верховным Судом РСФСР. Переквалифицируя преступление на статью о краже личной собственности, Судебная коллегия указала, что «для правильного решения вопроса о квалификации хищения необходимо точно установить, на хищение какого имущества — государственного, общественного или личного — направлен умысел обвиняемого»2.
Отсутствие осознания одних признаков и наличие сознания других позволяет разграничивать покушение на убийство и телесное повреждение3, сопротивление пред-
1 Ом. «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924—1970», сгр. 456. В работе «Теоретические основы квалификации преступлений» это решение было непоследовательно признано правильным.
2 «Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1957— 1959 гг.», М., 1960, стр. 200.
3 Ом. «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1068 г. № 5, стр. 12.
12* 179
ставителю власти и дезорганизацию работы исправительно-трудового учреждения1, хулиганство и преступление против личности2, хищение и угон автомашины3 и ряд других смежных преступлений.
Различно также предметное содержание неосторожности в разных составах. Но так как здесь невозможно покушение, то разграничение преступлений в зависимо-. сти от объема, содержания или степени предвидения последствий имеет второстепенное значение4.
Входит ли в психическое отношение к отдельному признаку, кроме интеллектуального, также и волевой момент? По нашему мнению, волевое отношение (желание, допущение) к отдельным признакам состава определяться не должно; оно является целостной характеристикой преступления. Лицо «желает» совершить хищение государственного имущества, — это его цель или средство для достижения другой цели, но вряд ли правильно утверждать, что оно отдельно желает, чтобы имело место похищение, чтобы оно было тайным и т. д.5.
Даже если допустить, что фактически волевое отношение может быть различным применительно к разным признакам одного преступления, то, видимо, это различие пока что имеет лишь криминологическое, но не уголовно-правовое значение.
3. С учетом приведенных соображений можно сформулировать некоторые общие правила разграничения преступлений по субъективному отношению к отдельным объективным признакам.
Если лицо не осознает какой-либо из объективных признаков умышленного преступления, то содеянное .подпадет под статью об умышленном преступлении без указанного признака (например, вместо п. «ж» ст. 102
1 См. «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1968 г. № 3, стр. 34.
2 См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1968 г. № 9, стр. 9.
3 См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1968 г. № 6, стр. 11.
4 Б. С. Никифоров правильно обратил внимание на то, что тем не менее такое различие возможно (см. «Советское государство и право» 1966 г. № 7, стр. 119).
5 Близкой к этому мнению представляется точка зрения Б. С. Никифорова в его статье «Субъективная сторона в «формальных» преступлениях» («Советское государство и право» 1971 г. № 3, стр. 117—118). См. также Г. А. 3 л о б и н, Б. С. Никифоров, Умысел и его формы, стр. 184, и др.
180
(убийство заведомо беременной женщины) должна быть применена ст. 103 — «простое» убийство)1.
Если в законодательстве нет аналогичной статьи об умышленном преступлении без того признака, который лицом не осознан, но мог и должен был быть осознан, то должна быть применена статья о неосторожном преступлении, включающем подобный признак; при отсутствии же подобной нормы — статья о неосторожном преступлении без этого признака; если и такой статьи нет, то состав преступления отсутствует2.
Так, от ч. 2 ст. 98 (умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, совершенное путем поджога или иным общеопасным способом, или повлекшее человеческие жертвы и т. д.) возможен последовательный переход к ч. 1 той же статьи (без отягчающих обстоятельств) и к ст. 99 (неосторожное уничтожение имущества).
По делу А. и других, осужденных за злоупотребление служебным положением, было установлено, что они, подписывая чеки,- не знали об их подложности и не имели притом корыстной или иной личной заинтересованности. Отсутствие этих субъективных признаков исключает обвинение в злоупотреблении служебным положением. Другого состава умышленного должностного преступления без указанных признаков нет. Следовательно, необходимо перейти к составу должностной халатности. Верховный Суд СССР так и переквалифицировал это преступление3.
На рис. 8 приведена общая схема последовательности действий по.разграничению преступлений при условии, что лицо не осознает один из объективных признаков состава (движение по схеме сверху вниз).
4. Поскольку отношение к отдельным признакам состава имеет значение для разграничения преступлений, то необходимо решить вопрос, является ли само это отношение признаком состава или не является. Мы отвечаем на этот вопрос отрицательно.
1 См. С. В. Бородин, Квалификация убийства по действующему законодательству, стр. 62, 103 и др.
2 «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1970 г. № 6, стр. 36.
3 В ст. 16 УК НРБ указывается, что, если по закону в отношении наступивших тяжких последствий не требуется умысла, лицо несет ответственность за неосторожное преступление.
181
Как указывалось в гл. IV, признаком состава следует признавать только такое качество, которое имеет самостоятельное значение (не является производным) и отграничивает один состав от другого. Эти черты в данном случае отсутствуют.

Рис. 8. Последовательность разграничения преступлений при отсутствии осознания объективного признака
Прежде всего, как видно из сказанного выше, отношение лица к отдельным объективным признакам по своему содержанию производив а) от содержания объективной стороны преступления и б) от формы виновности, допускаемой составом в целом. Так, признание преступления умышленным влечет за собой обязательное
182
требование, чтобы каждый объективный признак состава осознавался; степень осознания не играет роли при разграничении1.
Далее обратим внимание на то, разграничиваются ли смежные преступления между собой действительно по отношению лица к отдельным объективным признакам состава или по форме виновности в целом. Поскольку отсутствие осознания хотя бы одного признака исключает возможность признать данное преступление в целом умышленным, получается, что разграничение его со смежными составами осуществляется в конечном счете через его целостную характеристику. Отношение к отдельному признаку состава есть, следовательно, не самостоятельный признак, а только элемент описания, раскрытия содержания форм субъективной стороны данного состава преступления — умысла или неосторожности. Это отношение может приобрести значение признака состава лишь в том случае, если при одних и тех же объективных признаках состава и в рамках одинаковой формы виновности может существовать два или несколько разных видов отношения к одному и тому же признаку, которые влекут различную квалификацию содеянного. Но таким единственным примером является «заведомость». Возможно, что со временем и другие формы интеллектуального и волевого отношения к отдельным признакам состава также будут рассматриваться как самостоятельные признаки состава,.
5. Разграничение преступлений возможно и по иным субъективным признакам, в рамках одной формы виновности. К ним, например, относятся мотив и цель2.
Так, ст. 66 признает террористическим актом такое убийство государственного или общественного деятеля или представителя власти, совершенное в связи с его государственной деятельностью, которое преследовало цель «подрыва или ослабления Советской власти».
В связи с этим нетрудно провести разграничение между террористическим актом и убийством (п. «в» ст. 102 УК) по субъективной стороне. По мотиву и цели
1 За исключением заведомости, которую следует считать признаком состава, если она указана в законе.
2 Подробнее см. Б. С. Волков, Мотив и квалификация преступлений, Казань, 1968.
183
различаются многие разновидности убийства, должностных, хозяйственных, имущественных преступлений, хулиганства и др. Как указывалось в предыдущих главах, мотив и цель в случаях, указанных в законе, следует рассматривать как самостоятельные признаки составов преступлений.
6. Итак, различия в субъективной стороне составов теснейшим образом связаны с разницей по объективным признакам состава и всегда отражают ее. Из этого обстоятельства необходимо сделать соответствующие выводы при построении программы разграничения преступлений по субъективным признакам.
Во-первых, классификация признаков субъективной стороны может иметь ценность лишь в связи’ и на основе системы объективных признаков. Было бы малопродуктивно при расследовании дела сначала выяснять, действовал ли виновный умышленно или неосторожно, а затем уже устанавливать, что он совершил или стремился совершить. Поэтому и разграничение преступлений по субъективным признакам целесообразно производить на базе уже установленных объективных признаков состава.
Во-вторых, по этой же причине невозможно создать самостоятельную схему субъективной стороны преступления — без указания предмета осознания, предвидения, желания и т. д., ибо она не будет наполнена никаким содержанием. Напротив, такую схему можно построить, если продолжить классификацию признаков объективной стороны, дополняя их субъективными признаками.
Покажем это на примере разграничения умышленного убийства (ст. ст. 102, 103), неосторожного убийства (ст. 106), умышленного и неосторожного тяжкого телесного-повреждения (ст. ст. 108 и 114 УК)1. Это те случаи, где соображения о смешанной вине имеют практическое значение.
Предположим, что смерть потерпевшего явилась результатом причинения ему тяжкого телесного повреждения (объективная сторона преступления) и рассмотрим
1 Для простоты схемы мы исключаем из нее убийство и телесное повреждение в’ состоянии сильного душевного волнения и при превышении пределов необходимой обороны (ст. ст. 104, 105, 110 и 111 УК), а также случаи покушений на убийство или причинение телесного повреждения.
184
все возможные варианты психического отношения виновного к совершенным им действиям и наступившим вредным последствиям.
Следует отметить, что в правой ветви схемы (в III ранге) возможны только два варианта: неосторожность в отношении к смерти или случай. Умысел исключается.

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Субъективная сторона преступления — это внутренняя сторона преступления, то есть психическая деятельность лица, отражающая отношение его сознания и воли к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям.

Полная характеристика содержания субъективной стороны многих преступлений возможна лишь при установлении и учете мотива и цели совершения общественно опасного деяния. В отличие от вины мотив и цель — факультативные признаки субъективной стороны преступления. Они имеют значение необходимых признаков лишь в случаях, когда названы в диспозиции статьи УК в качестве обязательного признака конкретного преступления.

Особенности некоторых составов преступлений определяют необходимость выяснения тех или иных эмоций, испытываемых человеком при совершении общественно опасного деяния. Существует множество эмоций, которые различаются по своему характеру, содержанию, времени возникновения. Как правило, все они находятся за пределами субъективной стороны преступления, ибо не влияют на формирование ее признаков (раскаяние в содеянном, боязнь наказания и др.) или влияние это ничтожно мало и поэтому не имеет существенного значения при формировании у лица мотива и цели совершить преступление (сострадание, жалость и т. п.). Но в некоторых предусмотренных в нормах Особенной части УК случаях таквд эмоции, как состояние сильного душевного волнения, играют существенную роль в формировании мотива совершения названных преступлений и поэтому входят в содержание субъективной стороны при условии указания на них в диспозиции закона.

Установление всех признаков субъективной стороны — это как бы завершающий этап в определении наличия состава преступления как единственного основания уголовной ответственности. Поэтому выяснение субъективной стороны имеет важное юридическое значение, которое проявляется в следующем.

Субъективная сторона — это обязательный элемент любого состава преступления и ее наличие или отсутствие позволяет отграничить преступное деяние от непреступного. Так, отсутствует состав преступления, при невиновном причинении даже тяжких последствий, наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия, или в случае совершения деяния по нео-

сторожности, если законом установлена ответственность лишь за умышленно совершенное деяние, как это имеет место при причинении легкого телесного повреждения. Отсутствие мотива или цели также может исключать состав преступления и уголовную ответственность. Субъективная сторона существенно влияет на квалификацию преступлений и позволяет отграничить сходные по объективным признакам преступления, как это имеет место в случаях совершения убийств умышленно или по неосторожности, либо повреждении имущества умышленно или по неосторожности.

В ст. 62 Конституции Украины и ст. 2 УК закреплен один из важнейших принципов уголовного права — принцип уголовной ответственности только при наличии вины. Уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние. Четкое законодательное закрепление данного положения является важной гарантией соблюдения законности. Это положение находит свое конкретное выражение в ст. ст. 23, 24, 25 УК, где дано общее понятие вины и его форм: умысла и неосторожности. Более детально признаки субъективной стороны конкретизированы в нормах Особенной части УК. Все это свидетельствует о недопустимости в уголовном праве объективного вменения, то есть ответственности без установления вины лица в совершении общественно опасного деяния и наступившего общественно опасного последствия. Таким образом, действующее законодательство закрепляет формы вины и указывает на то, что их конкретное проявление возможно лишь в совершении лицом общественно опасного деяния. Следовательно, вина есть не только обязательный признак субъективной стороны, но и предпосылка уголовной ответственности (теории вины в уголовном праве).

Вина — это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности. Это общее понятие вины, которое

является научным обобщением наиболее характерных признаков, свойственных любой форме вины.

Вина как обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления неразрывно связана с его объективными признаками. Наиболее важная составляющая (элемент) в понятии вины и есть содержание вины. Для дачи характеристики понятия вины необходимо выделить и проанализировать другие ее элементы. Среди них важное значение имеет ее социальная сущность. Вина категория социальная. Это свойство проявляется в негативном или пренебрежительном отношении лица, совершающего общественно опасное деяние, к тем интересам, социальным благам, ценностям (общественным отношениям), которые охраняются уголовным законом. Поэтому вина лица в совершении общественно опасного деяния порицается и осуждается правом. Важное значение в понятии вины имеют и такие ее составляющие, как формы и степень вины.

Степень вины является оценочной, количественной категорией, во многом определяющей тяжесть совершенного деяния и опасность личности виновного. Поэтому степень вины как бы конкретизирует понятие вины. Она имеет и важное практическое значение, поскольку реализация уголовной ответственности и назначение конкретного наказания во многом зависят от того, с прямым или косвенным умыслом совершено преступление, имел место умысел заранее обдуманный или внезапно возникший, какой вид неосторожности допустило лицо и в чем она проявилась.

Содержание вины — это совокупность сознания (интеллектуальный момент), воли (волевой момент) и их соотношение. При совершении преступления сознанием лица охватываются фактические обстоятельства, одни из которых осознаются в полном объеме, другие — лишь приблизительно, а некоторые — ошибочно.

Вина лица — важная социальная категория, содержание которой определяет как характер и тяжесть преступного деяния, так и само его наличие как такового. Известно, что сознание и воля

в определенной степени обусловлены внешней средой, объективными условиями среды, в которой проживает и работает человек. Однако эта зависимость не является фатальной. Она не определяет асоциальное поведение лица. В этом главную роль выполняют его сознание и воля. Именно они — определяют характер и форму поведения человека в каждом конкретном случае. Сущность вины определяет социальную природу вины и заключается в негативном отношении лица к тем интересам и ценностям, которые охраняются законом.

При решении вопроса о вине, ее наличии и содержании в каждом случае необходимо исходить из ее объективного существования в реальной действительности. Поэтому она подлежит доказыванию на предварительном следствии и в процессе судебного разбирательства на основе анализа всех собранных по делу доказательств. Она входит в содержание предмета доказывания по каждому делу. Суд познает вину так, как он устанавливает и познает другие факты и явления объективной действительности, существующие или происходящие во внешнем мире.

Правильное выяснение содержания вины, ее форм и видов — необходимое условие правильной квалификации преступлений. Важное значение вины состоит и в том, что уголовное право исходит из принципа субъективного вменения, то есть возможности уголовной ответственности лица только при наличии его вины в совершении конкретного общественно опасного деяния. Отсутствие вины исключает субъективную сторону, а тем самым — состав преступления и основание уголовной ответственности. Значение вины заключается и в том, что она выступает важным критерием отграничения смежных составов преступлений и влияет на определение меры наказания за содеянное.

Формы вины — это очерченные в уголовном законе сочетания определенных признаков (элементов) сознания и воли лица, совершающего общественно опасное деяние. В сочетании таких признаков и находит свое выражение психическое отношение лица к деянию и его последствиям. Действующее законодатель-

ство выделяет две формы вины — умысел и неосторожность. Это обобщенные законодателем понятия, которые лишь в общих чертах характеризуют отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям. Умысел и неосторожность имеют свои виды. Умысел может быть прямым и косвенным, а неосторожность проявляется в самонадеянности или небрежности. Вне этих конкретных видов не существует вины.

Умысел является более опасной формой вины. В соответствии со ст. 24 УК преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело его общественно опасные последствия и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.

Анализ законодательного определения умышленной вины позволяет выделить в качестве ее составляющих три отличительные особенности (признака), характеризующие психическое отношение лица к совершенному им деянию и его последствиям. Это сознание лицом общественной опасности (общественной вредности) своего деяния; предвидение его общественно опасных последствий; желание наступления таких последствий или сознательное их допущение. Первые две особенности (сознание и предвидение) составляют интеллектуальный признак психологической деятельности лица, а третья (желание или сознательное допущение последствий) — его волевой признак. При совершении конкретных преступлений возможно различное сочетание интеллектуальных и волевых признаков. Это соотношение и лежит в основе разграничения в теории и на практике умысла на прямой и косвенный.

Под прямым умыслом понимают такое психическое отношение лица к деянию и его последствиям, при котором оно сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит возможность или неизбежность его общественно опасных последствий и желает их наступления. Интеллектуальный признак здесь образует сознание общественной опасности своего поведения и предвидение его общественно опасных последствий.

Сознание включает в себя не только четкое понимание фактической стороны совершаемого, его содержания, характера и всех других объективных признаков, но и определенное понимание социальной значимости совершаемого деяния, его социальной вредности. Предвидение означает, что в сознании данного лица сложилось определенное представление о возможных или неизбежных последствиях своего деяния. При этом предвидение здесь носит конкретный характер. Лицо четко осознает, что именно от его конкретного деяния наступят или могут наступить общественно опасные последствия. Волевой признак прямого умысла составляет желание наступления предвидимых последствий своего действия или бездействия. Чаще всего лицо стремится в этом случае достичь какой-то цели, удовлетворить ту или иную потребность.

Косвенный умысел — это такое психическое отношение лица к деянию и его последствиям, при котором оно сознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность наступления его общественно опасных последствий и сознательно их допускает.

Содержание сознания при косвенном умысле аналогично содержанию сознания в умысле прямом. Предвидение при косвенном умысле имеет свою отличительную особенность. Как и при прямом умысле, оно носит конкретный характер. Лицо в данном случае ясно осознает, что именно его конкретное действие или бездействие может повлечь общественно опасное последствие.

Однако это последствие лицо предвидит лишь как возможный результат своего деяния. Воля лица в этом случае не направлена на достижение общественно опасного последствия. Основная сущность косвенного умысла — в его волевом признаке. Особенность волевой сферы деятельности здесь заключается в отсутствии желания наступления общественно опасного последствия. Здесь имеет место ситуация, при которой лицо, не направляя свою волю на достижение последствия, все же сознательно допускает его наступление. Чаще всего такое сознательное допущение выражается в безразличном отношении к по-

следствиям, то есть лицо, не будучи заинтересованным в наступлении общественно опасного последствия своего деяния, все же допускает такую возможность.

Преступления с формальным составом признаются оконченными с момента совершения деяния и не требуют наступления и установления каких-либо последствий такого деяния (угроза убийством и др.), так как последствия лежат здесь за пределами необходимых признаков объективной стороны, а значит, и состава преступления, поэтому психическое отношение устанавливается к деянию.

Кроме рассмотренных видов умысла в теории и судебной практике принято выделять другие виды умысла, которые имеют значение для юридической оценки и квалификации некоторых преступлений. Для них характерны дополнительные отличительные признаки, такие как время возникновения, направленность, конкретизация желаемого последствия и др.

По времени возникновения и формирования различают умысел заранее обдуманный (предумысел) и внезапно возникший. Действующему законодательству известны преступления, субъективная сторона которых и характер их общественной опасности фактически определяются внезапно возникшим умыслом. Время формирования умысла нельзя не учитывать и в других умышленно совершенных преступлениях. С заранее обдуманным умыслом часто совершаются такие особо тяжкие преступления, как убийства, разбойные нападения, бандитизм, хищения, контрабанда, и др. Аффектированный умысел является разновидностью внезапно возникшего умысла.

В зависимости от направленности деяния и степени конкретизации виновным предвидимых последствий, умысел принято разграничивать на определенный (конкретизированный) и неопределенный (не конкретизированный). Определенный умысел характеризуется четкой конкретизацией последствий деяния в предвидении виновного. Здесь субъект предвидит индивидуально обозначенные последствия и желает их наступления или сознательно их допускает, например, желает похитить деньги из

кассы магазина. Определенный умысел в свою очередь может быть простым, когда виновный предвидит и желает наступления одного конкретизированного последствия, достижения определенной цели, или альтернативным, когда лицо предвидит и одинаково желает или сознательно допускает наступление одного из двух или более, но индивидуально обозначенных последствий.

Неопределенный умысел характеризуется тем, что при предвидении возможности наступления общественно опасных последствий отсутствует их индивидуальная конкретизация. Лицо желает либо сознательно допускает нанесение вреда тем или иным интересам, но о том, каким фактически будет вред, не имеет четкого представления. Так, при нанесении ударов потерпевшему виновный не конкретизирует, какие именно телесные повреждения будут причинены, — легкие, средней тяжести либо тяжкие. Ответственность и квалификация в подобных случаях наступают по фактически причиненным последствиям.

Рассмотренные виды умысла влияют либо на квалификацию совершенного преступления, либо на степень общественной опасности содеянного и личность виновного и поэтому должны учитываться при индивидуализации наказания.

Неосторожность наряду с умыслом является основной формой вины в уголовном праве. Неосторожная форма вины характерна для нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, нарушений правил охраны труда и безопасности производства, отдельных хозяйственных и должностных преступлений. Нельзя недооценивать опасность неосторожных преступлений. Особую опасность для общества представляют последствия неосторожных преступлений. Недисциплинированность отдельных лиц, халатное отношение к выполнению своих служебных и профессиональных обязанностей в отдельных случаях приводят к катастрофическим по своим масштабам и тяжести последствиям. Примером этому служит авария на Чернобыльской АЭС.

В соответствии со ст. 25 УК преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предви-

дело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Преступная самонадеянность имеет место тогда, когда лицо, которое совершило преступление, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение. Преступная самонадеянность характеризуется двумя признаками — интеллектуальным и волевым.

Интеллектуальный признак преступной самонадеянности отображен в законе указанием на отношение субъекта к общественно опасным последствиям. В отличие от определения умысла закон не содержит характеристики психического отношения лица к совершаемому им деянию (действию, бездействию).

При самонадеянности у субъекта отсутствует сознание общественной опасности совершаемого деяния. Признак самонадеянности — это не позитивное сознание общественной опасности деяния, а обязанность и возможность такого сознания. Лицо, действуя (бездействуя) определенным образом и сознавая фактическую сторону своего деяния, не оценивает свое поведение как общественно опасное, поскольку нейтрализует опасность (в своем сознании) обстоятельствами, которые способны, по его мнению, предупредить возможность наступления общественно опасных последствий.

Волевой признак преступной самонадеянности состоит в том, что лицо легкомысленно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий. При преступной самонадеянности лицо рассчитывает на вполне реальные обстоятельства, которые по своим свойствам имеют способность предотвратить наступление последствий. Это его личные качества (быстрота, умение, опытность, мастерство), действия других лиц, воздействие обстановки, силы природы и т. д. Расчет же на вмешательство

обстоятельств, которые в момент совершения деяния отсутствовали, а их проявление — не есть закономерным, исключает самонадеянность.

Несмотря на уверенность субъекта в ненаступлении последствий, расчет его оказывается легкомысленным, так как избранные им обстоятельства или часть таковых не смогли предотвратить общественно опасных последствий.

В следственной и судебной практике особенные затруднения вызывает отграничение преступной самонадеянности от косвенного умысла. Это обусловлено тем, что и по интеллектуальным признакам эти виды вины имеют сходство. Так, и при преступной самонадеянности, и при косвенном умысле лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий. Вместе с тем, если при преступной самонадеянности лицо предвидит абстрактную возможность наступления последствий, то при косвенном умысле — реальную возможность их наступления. По волевому признаку отличие преступной самонадеянности от косвенного умысла такое: при преступной самонадеянности воля лица направлена на предотвращение возможности наступления общественно опасных последствий. Расчет лица — конкретный, опирается на обстоятельство или группу обстоятельств, которые способны предотвратить наступление последствий.

Преступная небрежность имеет место тогда, когда лицо, которое совершило общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя должно было и могло их предвидеть.

Интеллектуальный признак преступной небрежности характеризуется отсутствием у лица сознания общественной опасности совершаемого им действия (или бездействия), а также отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий.

Предвидение субъектом наступления общественно опасных последствий в конкретном случае, зависит от его отношения к общественным интересам. Не предвидение свидетельствует о не-

уважительном отношении лица к общественным интересам, его недостаточной предусмотрительности при осуществлении служебных обязанностей, при исполнении специальных правил, которые регулируют ту или иную профессиональную деятельность, при соблюдении общепризнанных норм человеческого общения.

При определении преступной небрежности в поведении лица важное место занимает установление обязанности субъекта предвидеть общественно опасные последствия (объективного критерия преступной небрежности) и возможности предвидения (субъективного критерия). Для констатации преступной небрежности необходимо сочетание объективного и субъективного критериев.

Объективный критерий преступной небрежности основывается на требованиях персональной ответственности субъекта, этот критерий означает обязанность конкретного лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий при осуществлении им действий, которые требуют соблюдения определенных мер предосторожности. Это могут быть как элементарные (простые) меры, которые возникают в процессе непосредственного общения людей друг с другом, так и сложные, например, требования безопасности при осуществлении профессиональной деятельности.

Субъективный критерий преступной небрежности — установление фактической возможности лица предвидеть указанные в законе последствия. Эту возможность необходимо увязывать, во-первых, с индивидуальными качествами лица (возраст, образование, степень подготовленности и квалификации, знание общих и специальных правил предосторожности, наличие жизненного и профессионального опыта, состояние здоровья и т. д.); во-вторых — с той конкретной обстановкой, в которой действовало данное лицо. Наличие этих двух условий делает для субъекта реально возможным предвидение общественно опасных последствий. Указание в законе на то, что при преступной небрежности кроме обязанности должна быть и возможность предвидения общественно опасных последствий своего деяния, исключает объективное вменение.

Волевой признак преступной небрежности состоит в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия своего поведения, не мобилизует свои психические способности для того, чтобы осуществить волевые действия, необходимые для предупреждения таких последствий.

В преступлениях с формальными составами при описании вины характеристику ее признаков необходимо давать относительно деяния (действия, бездействия), а не последствий.

«Случай» в правовой литературе рассматривается как самостоятельный вид психического отношения к общественно опасным последствиям. Он имеет место тогда, когда последствия, которые наступили, находятся в причинной связи с действием (или бездействием) лица, которое не только не предвидело возможности их наступления, но и не могло их предвидеть. «Случай» может иметь место по делам о причинении вреда жизни и здоровью человека, производственном травматизме, нарушениях правил безопасности движения и эксплуатации транспорта.

«Случай» исключает вину в поведении лица. Понятием «случай» охватываются ситуации, когда, невзирая на наличие у лица обязанности предвидеть общественно опасные последствия (объективного критерия), оно вследствие конкретных обстоятельств не имеет реальной возможности их предвидеть (отсутствует субъективный критерий).

В соответствии со ст. ст. 24, 25 УК вина может быть выражена только в форме умысла или неосторожности. При этом одни преступления могут быть только умышленными, другие — только неосторожными, третьи — как умышленными, так и неосторожными. Иных форм вины закон прямо не предусматривает.

Однако наука уголовного права на основе анализа некоторых статей Особенной части УК разработала понятие смешанной вины (иногда ее называют сложной или двойной виной). Смешанная вина представляет собой различное психическое отношение лица в форме умысла и неосторожности к разным объективным признакам одного и того же состава преступления. При смешанной вине в отношении одних признаков состава имеет место

умысел (прямой или косвенный), в отношении других — неосторожность (самонадеянность или небрежность). Вопрос о смешанной вине возникает в тех составах преступления, в которых объективная сторона по своему характеру является сложной.

При наличии смешанной вины следует решить вопрос о том, каким в целом является преступление, совершенное виновным: умышленным или неосторожным. Это имеет важное практическое значение. Поэтому при смешанной вине необходимо определить, к каким преступлениям — умышленным или неосторожным — следует отнести совершенное преступление. Решение этого вопроса зависит от того, какой объективный признак конкретного состава преступления является важнейшим для признания деяния преступлением и оценки характера и степени его общественной опасности. Можно выделить две группы преступлений со смешанной виной. Первая группа — это преступления, в которых деяние само по себе не является преступным, а становится им только при условии, что оно причинило тяжкие последствия, решающее значение имеет неосторожное отношение к этим последствиям. Именно оно и определяет отнесение этих преступлений к неосторожным. Вторая — преступления, где в отношении обязательного последствия предусматривается умысел (прямой или косвенный), а в отношении квалифицируемого последствия — неосторожность, преступление в целом признается умышленным. В этих преступлениях именно умышленное отношение к деянию и ближайшему последствию определяет направленность деяния и характер его общественной опасности. Например, умышленное тяжкое телесное повреждение в результате которого наступила смерть потерпевшего.

Каждый вид поведения человека в обществе обусловлен какими-то побудительными мотивами и целями. Б. С. Волков, отмечал, что «мотив и цель преступления, являясь обязательными признаками волевого акта, непременно входят в содержание субъективной стороны преступления».

Мотив — это внутреннее побуждение, движущая сила поступка человека, которая определяет его содержание, и помогает

более глубоко раскрыть психическое отношение лица к содеянному. Цель — это мысленное представление о желаемом результате, к которому стремится лицо, определяющее направленность деяния. Мотив и цель как психические признаки характерны для любого сознательного волевого поведения человека. В их основе лежат потребности, интересы человека. Однако когда речь идет о мотиве и цели преступления, их содержание определяется антисоциальной направленностью.

Мотив преступления — это побуждение к совершению общественно опасного деяния, а цель — представление о его общественно опасном последствии, о том вреде, который заведомо для виновного наступит для охраняемых уголовным законом интересов и который, тем не менее, является для него желаемым. О мотивах и целях преступления можно говорить лишь в случае совершения умышленных преступлений. При этом цель может быть только в преступлениях с прямым умыслом, ибо она есть показатель желания лица. Субъективная сторона включает в себя не все мотивы и цели, а только те из них, которые определяют общественно опасную, антисоциальную направленность деяния, влияют на степень общественной опасности преступления. Если мотив и цель выступают в качестве необходимого признака субъективной стороны определенного вида преступлений, то это свидетельствует о том, что данное общественно опасное деяние законодатель отнес к группе умышленных преступлений.

Мотив и цель, являясь самостоятельными психологическими признаками субъективной стороны, взаимосвязаны между собой и лишь в совокупности могут дать полное представление о направленности поведения лица, например, корыстный мотив и корыстная цель в таких преступлениях, как кража, грабеж, мошенничество.

Мотивы могут быть различными: низменными (например, корысть, месть, хулиганский), не имеющими низменного характера (например, сострадание, стремление помочь другому человеку, ложно понятые интересы службы).

Цели также бывают различными, например, цель незаконного обогащения, цель скрыть другое преступление и др.

Мотив и цель законодатель использует при конструировании законодательной модели далеко не всех преступлений. Эти признаки не всегда указываются в законе в числе необходимых признаков состава преступления. В связи с этими обстоятельствами мотив и цель в теории уголовного права отнесены к группе факультативных признаков состава преступления. Мотив отвечает на вопрос ради чего и почему совершается то или иное действие, а цель — ради чего, для какого результата совершается действие.

В зависимости от законодательного описания субъективной стороны мотив и цель могут выполнять роль обязательных, квалифицирующих признаков либо признаков, смягчающих или отягчающих наказание.

Обязательными признаками мотив и цель выступают в тех случаях, когда законодатель предусматривает их в диспозициях статей: либо прямо указывает, либо эти мотивы и цели однозначно вытекают из характера деяния. Так, в диспозициях некоторых статей прямо указаны корыстные побуждения или иная личная заинтересованность как обязательные признаки субъективной стороны этого состава преступления.

Если законодатель предусматривает конкретный мотив или цель как обязательный признак состава преступления, то отсутствие их в конкретном случае исключает этот состав. Так, если при совершении определенных действий отсутствует хулиганский мотив, то состава хулиганства, быть не может. Без корыстных мотива и цели не может быть кражи.

Поскольку определенные мотивы и цели влияют на степень общественной опасности преступления, то законодатель может предусматривать их в ряде признаков, повышающих опасность конкретных составов преступлений, делающих эти составы преступления квалифицированными, то есть более опасными по сравнению с простыми составами. В этих случаях мотив и цель называются квалифицирующими признаками, влияющими

на квалификацию совершенного деяния. Так, простой состав умышленного убийства, представляет собой незаконное умышленное лишение жизни другого человека независимо от мотивов и целей. Однако если это убийство, совершается из корысти, или из хулиганских побуждений, то оно становится более опасным и законодатель признает его не простым, а квалифицированным, требующим квалификации по ч. 2 ст. 115 УК. Если законодатель, в статьях Особенной части УК, описывая субъективную сторону преступления, не указывает на конкретные мотивы и цели как на обязательные или квалифицирующие признаки, то они, не определяя квалификацию, могут влиять на меру ответственности лица и учитываться судом при назначении наказания как смягчающие либо отягчающие обстоятельства.

Итак, субъективная сторона преступления — это психическое отношение лица к совершаемому им преступлению, которое характеризуется конкретной формой вины, мотивом и целью. Установление субъективной стороны необходимо для раскрытия внутренней сущности преступления.

Исходя из единства субъективной и объективной сторон состава любого преступления, вопрос о содержании умысла и неосторожности в конкретном преступлении необходимо решать в соответствии с особенностями объективной стороны состава данного преступления.

Вина в форме умысла или неосторожности и мотивированность деяния — это два, хотя и взаимосвязанных, но все же не поглощающих друг друга понятия, обозначающих разные стороны психологической сущности преступления. Лишь в своей совокупности они раскрывают психическую деятельность, сопровождающую преступление, его внутреннюю природу.

Значение субъективной стороны состоит в том, что при ее помощи точно квалифицируются преступления, отграничиваются друг от друга сходные составы, индивидуализируется ответственность.

Ошибка в уголовном праве — это неправильное представление лица о юридическом значении и фактическом содержании своего деяния, его последствиях и обстоятельствах, которые пре-

дусматриваются как обязательные признаки в конкретном составе преступления. В теории уголовного права выделяют юридические и фактические ошибки. Юридическая ошибка — это неправильное представление лица относительно юридической характеристики совершенного деяния.

Юридическая ошибка может иметь место относительно преступности или не преступности деяния, относительно квалификации содеянного, и относительно наказания.

Фактическая ошибка — это неправильное представление лица относительно характера и фактических последствий своей деятельности. Фактическая ошибка бывает нескольких видов: ошибка в объекте или предмете, ошибка в объективной стороне (ошибка в развитии причинной связи, в характере деяния и в последствиях), ошибка в обстоятельствах квалифицирующих преступление.

Ошибка является специфической формой психического отношения субъекта к совершенному им общественно-опасному деянию и его последствиям. Ошибочное представление лица о фактически содеянном может в некоторых случаях и при известных условиях оказать влияние на форму вины и тем самым на решение вопроса об уголовной ответственности лица, допустившего ошибку.

Еще по теме:

  • Создание официального сайта образовательной организации Требования к сайту образовательной организации Список законов и подзаконных актов, регулирующих создание и ведение сайтов образовательных организаций 1. Федеральный закон Российской […]
  • Гражданский кодекс ст 102 Гражданский кодекс Российской Федерации : Статья 102 (в редакции, действующей по состоянию на 01.09.2018) НПА:Гражданский кодекс Российской Федерации:Статья 102 Статья 102. Ограничения […]
  • Статья 6 закона 255-фз Статья 6. Условия и продолжительность выплаты пособия по временной нетрудоспособности Статья 6. Условия и продолжительность выплаты пособия по временной нетрудоспособности См. комментарии […]
  • Права и обязанности налогоплательщиков статья 21 23 Права и обязанности налогоплательщиков Актуально на: 25 октября 2018 г. Сегодня об обязанности каждого платить налоги рассказывают уже в школе. Так, в одном из заданий по обществознанию […]
  • Статья 14 часть 43 Закон РФ от 12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по […]