Военная служба в спецназе

Рубрики Новости

Как можно попасть в спецназ по призыву в армию

Не все призывники скрываются от военкомата. Многие из них приходят в военный комиссариат с желанием попасть в элитные войска. Большинство молодых людей интересуется: как попасть в спецназ по призыву?

Спецназ – малые подразделения специального назначения, обученные по индивидуальной программе сухопутных войск, авиации, флота, внутренних войск и полиции для выполнения спецопераций с применением особой тактики и средств. Поэтому попасть в спецназ оп призыву просто нереально, так как выполнение нестандартных задач не относится к общим военным требованиям. Проведение диверсий – это задача разведывательной группы, которая есть в каждом из воинских формирований. Спецназ – это группа людей, которые готовы в любых условиях выполнить поставленную перед ними задачу.

Как попасть в спецназ

Всем знакома группа быстрого реагирования «Альфа». Можно ли попасть в спецназ призывнику? Краткие условия набора в команду помогут ответить на этот вопрос. В спецназ ФСБ берут офицеров и прапорщиков с рекомендациями от сотрудников или ветеранов ФСБ. Рост претендента должен быть не менее 175 см, а возраст – до 28 лет. Хорошая физическая подготовка и прохождение психологических тестов, также являются обязательными условиями для зачисления в подразделение.

Требования спецназа ФСБ

Физические нормативы рассчитаны на молодого человека с задатками спортсмена:

  • подтягивания – 25;
  • отжиманияотпола – 90;
  • пресс – 100;
  • жимштангилежа, смассойсобственноготела – 10раз.

Также необходимо пробежать стометровку за 12,7 секунды и небольшой кросс, расстояние которого составляет 3 км, за 11 минут. Кроме этого, нужно иметь минимальные навыки рукопашного боя, которые придется упорно усовершенствовать на тренировках.

Кроме этого, будет изучаться личное дело, с проверкой ближайших родственников на наличие судимости.

Перед тем как думать о спецназе ВДВ, нужно попасть в ряды Воздушно-десантных войск. ВДВ – это подразделения со своей историей и сложившимися традициями, и на сегодняшний день, чтобы попасть служить в эту группу войск, нужно иметь отличное здоровье и огромное желание. В вашем личном деле будет отражаться вся информация: курение, пристрастие к алкоголю, заболевания сердца и пр. Поэтому, даже если вы бросили курить, то, скорее всего, на вакантное место попадет другой претендент.

Если вы четко уверены, что хотите служить в спецназе, нужно обязательно оказаться в составе десантно-штурмового батальона. Это лучшая силовая структура, куда может попасть призывник, желающий впоследствии оказаться в рядах спецназа.
После него реально попасть в разведывательный батальон, в который набирают только контрактников. Большим плюсом будет считаться, если к этому моменту у вас будет юношеский разряд или пояс по одному из видов боевых искусств. Далее необходимо проявить свои способности в ДШБ, и, вероятно, вам предложат перейти на контрактную основу в подразделение разведки или спецназа.

Морская пехота

Морпехи – это наиболее функциональный род войск в армии РФ. Солдаты морской пехоты тогу быть десантированы с воздуха или с воды, захватывать и уничтожать позиции противника, действовать как в составе основных сил, так и самостоятельно. Начальные требования по физическим данным к призывникам небольшие, так как принято считать, что основные качества будут привиты в войсках, но здоровье должно быть не хуже, чем у претендентов на службу в ВДВ.

Большинство, скорее всего, думает, заем рассматривать определенные виды войск, если есть конкретный вопрос: как попасть в спецназ по призыву? Солдаты, проходящие срочную службу в рядах ВДВ и морской пехоты, наиболее часто получают предложение о переходе в спецназ, но на контрактной основе, поскольку тратить время и средства на обучение бойцов, у которых через год срок службы закончится, никто не будет.

Кроме ФСБ, существует и ГРУ, подразделения которого относятся к отдельной категории. Условия, позволяющие примкнуть к рядам Главного разведывательного управления, такие же как и у спецназа ФСБ, но с одним отличием. В подразделение могут попасть солдаты и сержанты.

Психологическая устойчивость и отличная физическая подготовка необходимы для такой работы, но, как утверждают инструкторы, недостаточно просто метко стрелять и преодолевать большие расстояния. Вместе с этими качествами должны присутствовать трезвый ум и умение быстро думать и принимать решения в нестандартных ситуациях. Попасть в спецназ ГРУ по призыву также невозможно. В лучшем случае поступит предложение с переходом на контрактную службу.

Категории здоровья

В реестре применяется пять категорий, отображающие состояние здоровья и влияющие на род войск вероятной службы.

Категория «А»

Данную отметку по результату комиссии получают призывники с хорошим состоянием здоровья. На сегодняшний день таких немного, поэтому с категорией «А» отправляют в войска специального назначения.

Категория «Б»

Этот показатель фигурирует у призывников с небольшими нарушениями в организме и влияет на выбор войск. Категория «Б1» подтверждает, что человек способен выдержать любые нагрузки. С такой пометкой можно попасть в спецназ. «Б2» – предполагает более спокойные виды службы. С категорией «Б3», скорее всего, отправят в части внутренних войск МВД или в зенитно-ракетные силы.

Призывники, попадающие в категории «В», «Г», и «Д», особенно с плохим зрением, заболеваниями сердечно-сосудистой системы и пр. имеют все шансы вообще не попасть в ряды вооруженных сил.

Служба по контракту в спецназе ГРУ и ВВ МВД: как попасть, порядок

Спецназ подчиняется Генеральному Штабу Главного разведывательного управления при Министерстве обороны. Структура Главного управления включает в себя 13 основных и 8 вспомогательных управлений и отделов.

Тот, кто мечтает о службе по контракту в спецназе, прежде всего, должен определиться, в каком именно подразделении он хотел бы служить. Это может быть ФСБ или таможенная служба, антитеррористический центр или внешняя разведка, служба контроля за наркотиками или военно-топографическое управление и другие.

Требования к кандидатам

Спецназ – это элитные военные части Российской Федерации, находящиеся в более высокой степени боеготовности, готовые выполнять самые сложные и рискованные задачи. Для того чтобы попасть в них, нужно обладать высокими физическими и морально-психологическими качествами. Чаще в эти войска берут лучших представителей молодого поколения, которые уже прошли службу в армии, особенно в войсках ВДВ.

К военнослужащим, которые претендуют на службу в рядах специального назначения, предъявляются особые требования:

  • физическое здоровье;
  • срочная служба в армии;
  • возраст до 28 лет;
  • высшее образование;
  • звание прапорщика или офицера;
  • рост не ниже 175 см.

Но бывают и исключения.

Как правило, они касаются тех, кто имеет боевой опыт или приходит на службу из МВД или других силовых структур.

Для отбора военнослужащих, которые в дальнейшем будут проходить обучение и служить в войсках специального назначения, существует специфическая методика. С помощью последней определяются сила, выносливость, ловкость, скорость и другие необходимые качества кандидатов. Поэтому будущим кандидатам, претендующим на службу в элитных частях, следует как можно раньше начать заниматься спортом и развивать в себе необходимые качества.

Чтобы проверить физическую форму претендентов, существуют специальные нормативы. Это бег (3 км за 10 минут), подтягивание (как минимум 25 раз), отжимание (не менее 90 раз), пресс (90 раз за 120 секунд).

Преимуществом при отборе кандидатов будет наличие разряда по какому-либо виду спорта.

Основная задача Главного разведывательного управления – разведка, поэтому здесь важна не только сила и физическая выносливость. Нужно еще уметь работать и головой, при отборе большую роль играют интеллектуальные способности.

Медкомиссия проверит вас от «А» до «Я», определив таким образом вашу готовность к данной службе. С вами будет беседовать психолог, выявляя все стороны вашей морально-психологической готовности.

Но и это еще не все требования, предъявляемые к желающим попасть на службу в спецназ. Кроме вышеперечисленных, нужно не иметь судимостей, предстоит проверка ближайших родственников и их согласие на вашу службу в таких частях. Также вам предстоит пройти испытание на детекторе лжи.

Куда обратиться желающим служить в специальных войсках

Всем желающим, кто соответствует изложенным требованиям, нужно обратиться в военкомат по месту своей регистрации. Там в Главном пункте отбора контрактников будут проводиться испытания. Если вы их пройдете, то вы на шаг ближе продвинетесь к своей мечте. Ведь впереди вас ждут серьезные испытания – ежедневные тренировки, даже в выходные дни и праздники, вас могут забросить в неизвестную местность без провианта, вам будут ставить задачи, для решения которых понадобиться не только сила и выносливость, но и ваша смекалка, ваш интеллект. Каждые полгода происходит отсев тех, кто не справляется с такими нагрузками, поэтому выдержка, упорство и терпение не будут лишними.

Для лиц, имеющих офицерское звание, общая венная подготовка осуществляется в Высшем военном командном училище, расположенном в городе Новосибирске, а в Военно-дипломатической академии МО Российской Федерации проводится специальная подготовка. В составе Академии находятся Высшие академические курсы, а также адъюнктура. Для тех, кто имеет звание прапорщика, необходимым условием является наличие высшего образования. Только в этом случае он может получить звание офицера.

Для желающих служить в рядах внутренних войск России существует несколько высших учебных заведений в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Москве, Перми и других городах. Подробно о них можно узнать в военкоматах по месту жительства.

Как попасть в ВДВ и спецназ: кого не возьмут в элитные войска

В элитных родах войск и спецназе требования к новобранцам – как физические, так и все остальные – находятся на самом высоком уровне. Чтобы попасть в части специального назначения необходимо обладать определенным набором качеств, которые неплохо было бы воспитывать в себе еще до того, как наступает призывной возраст или возможность пойти в армию.

Воздушно-десантные войска Российской Федерации – один из тех родов войск, где о традициях, нравственности и физической силе знают лучше всех. Василий Филиппович Маргелов – легендарный основатель воздушно-десантных войск, «БАТЯ» – как называют его сами десантники – еще на заре крылатой пехоты заложил базовые принципы и нормативы для тех, кто стремился служить в армии, способной пройти по Европе за неделю.

Именно в Советском Союзе к середине 80-х годов было сформировано 14 отдельных бригад, два отдельных полка и около 20 отдельных батальонов в синих беретах. Одной бригаде соответствовал отдельный военный округ, в котором за физической формой бойцов в каждой роте следил специальный инструктор.

Нормативы для поступления на службу в ВДВ Советского Союза были если не спортивными, то околоспортивными уж точно — подтягивания 20 раз, бег на 100 метров, бег марафонский на 10 километров, отжимания – минимум 50 раз. Утренний час физической подготовки советских десантников вообще отличался почти от всех родов войск – там присутствовали и прыжки, и прыжки с разворотом на 360 градусов, подтягивания и, конечно, отжимания.

В российской армии при Министре обороны Сергее Шойгу советское направление физической подготовки десантников начало качественно расти. Требования к поступающим на службу в воздушно-десантных войсках России хоть и несколько мягче, чем в Советском Союзе, однако это лишь минимальный набор для того, чтобы получить пропуск и возможность прохождения службы в рядах лучших призывников страны.

Чтобы попасть служить в ВДВ, необходимо иметь вес от 75 до 85 кг и рост от 175 до 190 сантиметров. Если рост – величина, на которую нельзя повлиять, то лишний вес при сильном желании служить именно в ВДВ желательно сбросить. Такие жесткие критерии при отборе обусловлены спецификой службы, ведь в большинство подразделений специального назначения отбирают именно с формулировкой «Годен к службе в воздушно-десантных войсках». Общее состояние здоровья — не менее важный фактор, который напрямую влияет на то, попадет призывник служить в ВДВ или нет.

Курение, болезни сердца, пристрастия к алкоголю – всего этого призывник должен быть лишен в принципе, чтобы у призывной комиссии не возникало вопросов при осмотре. Тяжелейшие физические нагрузки людям курящим и с вредными привычками вообще, по словам военных, противопоказаны категорически.

Особенное внимание в ВДВ уделяют зрению – даже незначительное его ухудшение может стать причиной для отказа в зачислении в этот род войск. Помимо практически абсолютного здоровья, уже после того, как призывника зачисляют в ВДВ, необходимо иметь еще и выносливость, поскольку около 20% призывников после зачисления с нормативными нагрузками не справляются и могут быть направлены для службы в других родах войск.

«Морпехи» – одни из самых подготовленных и физически крепких парней в России. Межвидовые соревнования, военные смотры и другие мероприятия, где необходимо показывать уровень физической силы, уже традиционно не обходятся без представителей морской пехоты.

Помимо общей физической «крепости» потенциальному «морпеху» необходимо иметь: рост от 175 см, вес до 80 кг, не состоять на учете в психиатрическом, наркологическом и других диспансерах как по месту прописки, так и по месту жительства, а также желательно иметь один из спортивных разрядов. Правило наличия спортивных достижений работает и в ВДВ, однако, по сложившейся традиции именно в морской пехоте призывникам-спортсменам уделяют повышенное внимание и поручают самые ответственные задания.

«Суть такой тактики в том, что спортсмену-призывнику не нужно внушать и прививать чувство ответственности, дисциплины. Спортсмены, имеющие серьезные достижения, как правило, уже люди дисциплинированные и им дополнительная мотивация в этом плане не нужна», — рассказал в интервью «Звезде» Виктор Каланчин, заместитель руководителя призывной комиссии одного из столичных военкоматов.

Также именно в морской пехоте с особенным вниманием относятся и к призывникам, обладающим определенными техническими знаниями: радиотехники, электроники, вычислительных приборов. Такие качества помогают прямо во время срочной службы готовиться к получению военной специальности и в последующем дадут серьезное подспорье при поступлении на службу по контракту.

Что касается физических требований, необходимых для службы в морской пехоте России, то тут все просто – отменное здоровье по категории А, способность подтянуться не менее 10-12 раз и отсутствие хронических болезней. Остальное, по словам военных, в призывнике будут последовательно и старательно воспитывать.

К людям, выполняющим специальные задачи и требования предъявляются специальные. Следует помнить, правда, что спецназ, каким бы он ни был – это не общевойсковая подготовка, а тяжелый и ежедневный труд, совладать с которым далеко не всем под силу. Однако именно с предложением послужить в спецназе к призывникам «подходят» именно после, а то и во время прохождения службы в воздушно-десантных войсках или морской пехоте.

Во всяком случае, по признаниям военкомов, процент призывников из этих родов войск в войска специального назначения самый высокий. Правила стандартной подготовки (как физической, так и психологической) в спецназе не работают. Здесь из каждого бойца делают универсального солдата, способного делать все и делать качественно.

Бег, подтягивания, изнурительные марш-броски на дистанции втрое превышающие обычные армейские — все это при подготовке спецназовца присутствует с избытком. Однако, спецназ спецназу рознь и специфика у каждого подразделения специального назначения своя.

Спецназ Главного разведывательного Управления Генерального штаба и спецназ ФСБ среди специальных подразделений стоят особняком: 20, а то и все 30 подтягиваний, 30 отжиманий на брусьях, бег на дистанцию в тысячу метров за три минуты — это далеко не полный список того, что нужно выполнять, чтобы начать рассматриваться в качестве кандидата на службу в лучших отрядах спецназа России.

Андрей Васильев, инструктор одного из московских отрядов быстрого реагирования, в интервью «Звезде» рассказал, что физические нагрузки — это самое незначительное, с чем предстоит столкнуться людям, стремящимся служить именно в спецназе:

«В разведке помимо выносливости и физической формы важен еще и ум. Поэтому аналитическое мышление, способность быстро принимать те или иные решения, которые позволят эффективно выполнить задачу – не менее важно, чем например физическая сила. Основное внимание в таких вещах уделяют людям, которые уже до службы в армии получили высшее образование по какой-нибудь технической специальности. Знаю точно, что к таким проявляли и проявляют повышенное внимание.

Одним из самых серьезных испытаний для желающих проверить свои физические и психологические способности может стать экзамен на право ношения «крапового» берета. Именно этот знак отличия спецназа внутренних войск является лучшим доказательством «профпригодности» бойца. Изнуряющее испытание, включающее в себя почти марафонский марш-бросок, полосу препятствий, рукопашный бой с инструктором, проходят не все.

По статистике лишь 20-30% экзаменуемых выдерживают испытания. Вопреки расхожему мнению, экзамен на право носить «краповый» берет не заканчивается на физической нагрузке.

Основы навыков стрельбы на фоне сильного утомления, основы по штурму здания с использованием специального снаряжения, скоростная стрельба — все это входит в обязательный список испытаний для тех, кто хочет посвятить спецназу свою жизнь. Свод правил, как для армейских частей, так и для частей специального назначения говорит об одном – служба на благо Отечества – это не отдых.

Это тяжелая, трудная и по-настоящему мужская работа, требующая абсолютного физического здоровья и серьезных умственных способностей. Именно совокупность этих качеств и позволяет еще вчерашним обычным парням попадать в элитные войска, а тем, кто отслужил или служит – совершенствовать свои профессиональные навыки и продвигаться вверх по лестнице воинской службы.

Первые дни в спецназе: «Ты уже в армии, и это все не сон»

Публикуем вторую часть воспоминаний Александра К. об опыте прохождения срочной службы в спецназе ГРУ. В первом письме он рассказывал, как сложно попасть служить в спецназ. А это история о первых днях жизни в казарме.

10 декабря 2008 года состоялась торжественная отправка призывников. Нас, 30 человек, посадили в автобус и повезли в часть. Родители уговаривали меня взять с собой побольше еды, но есть совсем не хотелось. Вот оно чувство неизвестности, что будет с тобой дальше. Толком не знаешь, куда едешь, не знаешь с кем едешь, да и вообще не совсем верилось, что пришла моя пора служить.

В часть нас привезли около 18:00, было уже темно и холодно. Свое будущее место службы, я, наверное, себе так и представлял. Большие ворота, симметричные четырехэтажные казармы, фонари уличного освещения – очень красиво! Но тогда мне, как и всем, было не до красоты. Нас завели в казарму, очень колоритный офицер нас пересчитал, провел перекличку. Колоритным он мне показался потому, что был с такими бравыми усами, лет 35-40. Я тогда не очень разбирался в званиях, только потом понял, что это был прапорщик. Потом назвали 15 фамилий, в том числе и мою, и оставили нас на первом этаже. Остальных отвели на второй этаж. Как я понял потом, мне очень сильно повезло. Нас снова построили, осмотрели, сказали, что делать. Затем мы подписали шапки, бушлаты и под руководством сержанта отправились мыться. Столь подробно я описываю свои первые часы пребывания в армии, потому что это очень важный момент. Уже ближе к отправке в войска, я представлял себе все это, а тут ты уже в армии и это все не сон. В общем, первые впечатления оправдывались.

В течении трех дней приезжали призывники из всех городов, и днем и ночью. Через пару дней нас на этаже было уже почти 200 человек. Это очень много. В моем взводе было 60 человек, и вот мы такой толпой бегали умываться и чистить зубы. Да что говорить? Бегали и в туалет. На такое количество людей было всего 11 умывальников и три писсуара. Это все конечно с учетом сержантских умывальников и туалетов. Для них все отдельно.

У сержантов через каждое слово мат, кричат на всех, но никого не трогают. Есть суровые сержанты, а есть нормальные. У нашего взвода было три сержанта — два нормальных и один суровый. Нормальный сержант иногда даже дает желающим позвонить домой.

Еда в армии, конечно, тоже суровая. Но дело даже не в еде, а в том, КАК ее едят. Все нужно делать по команде: садиться за стол, начинать и заканчивать есть. Причем все очень быстро. Я, конечно, не очень люблю столовскую еду, но в армии пришлось с самых первых дней есть все. Постоянно охота пить. Воды очень не хватало, но это, наверное, связано с периодом адаптации.

В принципе, первые дни летели быстро. Просыпаемся – темно, идем на построение под гимн, потом завтрак, потом уборка, потом обед, потом подготовка к следующему дню. Ну и строевая и кое-какие уставные занятия. Самое тяжелое для меня, да и для всех, наверное, – это подъем. Надо за пару минут на маленьком пространстве, очень маленьком: намотать портянки (уметь бы их еще наматывать. ), надеть трое штанов, тельняшку и еще, там, кучу всего, подтянуть ремень. Кто не успевает или делает что-то не так – отжимается.

С самых первых дней у некоторых уже стали появляться мозоли. У меня их пока не было, но это всего неделю —до тех пор, пока не выдали берцы.

Служба по контракту. Спецназ

Беседа с военнослужащим одного из подразделений специального назначения:

— Как Вы оказались на военной службе?

— Я еще до службы положительно к ней относился. Не было никакой проблемы, что меня призовут, что придется служить. И когда я узнал, что предстоит идти в армию, то мне было интересно понять, что из этого получится. Как гражданин своей страны, по закону, я был обязан пройти срочную службу, для меня это не было проблемой: я на нее пошел. Было интересно посмотреть, что и как. Потом мне захотелось посмотреть, как это все будет выглядеть в другом статусе, и я подписал контракт. И дальше все вот закрутилось.

— Как отреагировали родственники и друзья на Ваше решение подписать контракт?

[c улыбкой] Хреново. Родители прослужили достаточно длительное время в армии, в достаточно тяжелые для страны годы, поэтому они были не очень рады. Нет, они относятся к этому положительно с точки зрения того, что я занимаюсь тем, что мне нравится, самодостаточен в финансовом плане, не шарюсь где-то по подворотням. Но им бы хотелось, чтобы у меня была какая-то другая работа, более спокойная. Волнуются. Ведь моя работа связана с риском для жизни.

Друзья отнеслись нормально. Многие из них отслужили в армии срочку. В моей компании вообще считалось в норме вещей отслужить срочную. К подписанию мною контракта тоже отнеслись без осуждения. Выбрал такой путь, ну и ладно, работай.

— Военнослужащим сейчас быть престижно?

— Если ты сам считаешь, что занимаешься правильным делом, то это будет для тебя самого престижно. Со стороны же общества назвать оценку затрудняюсь. Но проблем с этим у меня никогда не было, никогда, ни от кого не слышал ничего типа: «Фуу, контрабас… Военный, что ли? Тебе делать нечего больше?» Как правило, профессию военного воспринимают как что-то диковинное.

— Каков размер Вашего денежного довольствия?

— На данный момент почти 32 тысячи рублей плюс 8 тысяч за физо. Чуть меньше 40 тысяч.

— Эта сумма Вас устраивает?

— Лично меня устраивает. Но тут нюанс в том, что довольствие в тех или иных местах службы одинаковое, а стоимость проживания в разных регионах может сильно варьироваться. В одном регионе, где средняя зарплата 15-20 тысяч, моя будет выглядеть очень неплохо, а в другом – очень даже немного. Многое зависит от состава семьи и обеспеченности второй половины работой.

В общем, если с надбавкой за физо, то все выглядит неплохо. Везде, где я служил, мои сослуживцы не бедствовали. Не на одних макаронах жили. Да и я сам не алчен до денег.

— Вы хорошо ориентируетесь в том, что Вам положено из надбавок?

— Да. У меня никогда не было с этим проблем в тех подразделениях и частях, где я проходил службу. Мне кажется очень удобным, что после перевода всех функций, связанных с денежным довольствием в ведение Единого расчетного центра (ЕРЦ), всегда можно посмотреть в личном кабинете военнослужащего, что и как начислено по расчетному листку. Все четко и понятно.

В той части, где сейчас служу, командир очень требователен к лицам, занимающимся документооборотом, в результате которого нам начисляют деньги, поэтому проблем практически не возникает. А если они и появляются, у молодых ребят, например, то эти лица их решают.

Командир периодически собирает личный состав и задает вопросы, у кого какие проблемы имеются. И если они есть, то в меру своих возможностей он старается их решить.

— Вы получаете в конце года премиальные по приказу «десять-десять»? [Приказ Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 г. N 1010 г. Москва «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации». В обиходе – «десять-десять». – прим.]

— Да. В одной части платили примерно 35 тысяч, в другой – где-то 43 тысячи.

— Было такое, чтобы кому-то меньше заплатили, кому-то больше и непонятно по какому принципу?

— Нет, всем одинаково платят. Сколько в ЕРЦ начислят.

— За залеты лишают премии?

— При мне такого не было ни в одной части.

— Странно. Все такие дисциплинированные или же командование закрывает глаза?

— Для того, чтобы лишить человека премии нужен серьезный залет с его стороны. Я с таким не сталкивался.

— Почему же серьезный? У меня есть знакомые военнослужащие, которых за нарушение формы одежды премиальных лишали.

— Такого у нас нет вообще. Лишение премии за нарушение формы одежды просто не будет понято личным составом.

У нас здесь служба особенная. Надо сильно постараться, чтобы сюда попасть. Деньгами здесь не принято наказывать. Если сильно накосячишь, то ты здесь просто дальше служить не будешь. Да и лютых залетов ни у кого я не припомню. Если что-то случилось, то с человеком проводится беседа. Если он понял и осознал, то ок, всё, на денежные аспекты это никак не повлияет. Если не понял, то его просто уберут из подразделения.

— То есть и дисциплинарных взысканий нет?

— Я с ними за все время службы не сталкивался.

— При выплате премий должна быть уравниловка? Во время службы в мотострелковых подразделениях я не раз наблюдал, что один человек старается, качественно выполняет свои обязанности, а другой может просто класть болт на службу. Но премия им может быть начислена одинаковая. Вроде как-то не очень справедливо.

— У нас тех, кто болт забивает, просто нет. Все работают одинаково и вариантов сачковать нет. Я считаю, что всем нужно платить одинаково. Не думаю, что финансовые вычеты как-то повлияют на дисциплину. Все решается на уровне «поговорить». Если человек понял, что он был неправ, и ты уверен, что он это осознал, то все нормально. Если не понял, то его просто уберут. Тех, кто плохо выполняет свои обязанности, не держим.

— Вы были на курсах выживания для контрактников?

— Нет. Не знаю почему, но в тех частях, где я служил, контрактников на них не отправляли.

— В армии есть такая штука, как план занятий. В Вашей части он выполняется, занятия проводятся?

— В плане подробно прописаны такие-то темы, такие-то занятия. По моему опыту это все для красоты. Занятия проводятся во время, указанное в расписании, но не по тем темам, что в нем прописаны. То есть если написано, что у нас сегодня тактико-специальная подготовка, то мы и занимаемся тактико-специальной подготовкой, но только по темам, которые сами определяем, а не тем, что написаны.

— План оторван от жизни?

— Их же где-то готовят наверху для подразделений с разным способом комплектования. Многие из тем через определенный промежуток времени повторяются, то есть они ориентированы на подразделения, куда приходят военнослужащие по призыву, чтобы их обучить. В моем же подразделении одни контрактники и раз за разом повторять одно и тоже не имеет смысла.

Поэтому снизу иногда виднее, что именно надо изучать. Поэтому и адаптируем занятия под свои конкретные нужды.

— Я правильно понимаю, что рядовые военнослужащие в Вашем подразделении могут предложить командирам провести те или иные занятия, если они им кажутся более полезными и нужными?

— Да, это считается нормальным, если снизу идет инициатива. Многое здесь зависит от командиров групп. Группы ведь занимаются самостоятельно, у нас нет занятий в составе роты, поскольку тактика спецназа иная, нежели чем у линейных частей.

У нас вообще много своей специфики. Например, есть 6 часов занятий до обеда. Если где-то два часа выделяется на одну тему, два – на другую, два – на еще какую-то, то у нас всё это время посвящается одной теме. За исключением 2 часов на физическую подготовку каждый день. Стараются организовывать сборы, например: две недели мы стреляем, огневая подготовка, две недели – тактико-специальная подготовка, неделя – сборы по медицине, две недели – прыжки. Но, к сожалению, это удаётся не всегда. Плюс индивидуальный подход: у кого уровень знаний пониже (кто недавно в подразделении), с теми командир занимается отдельно, у кого необходимый – те занимаются по плану, на развитие. Так лучше усваивается материал, больше пользы для дела.

— Как выглядит Ваш обычный день на службе, если он не связан с выполнением тех или иных обязанностей в наряде?

— Если это понедельник, то в 6 утра обязательная зарядка для всего личного состава. В другие дни ее нет для контрактников, но в командирский – будь обязан.

Если не уезжаем куда-то на прыжки, то в обычный день построение в 08:00 в готовности убыть на занятия. В 08:30 все уже на занятиях.

— Вспоминаю свою службу в мотострелковой части: после восьми утра построение батальона, в девять – построение всей части, где торчим до десяти, а то и дольше. Потом опять построение батальона и лишь тогда доведение задач на день.

— У нас такого нет, в полдевятого, в девять мы уже на занятиях. Некоторые подразделения на разводе части могут появляться только лишь в какие-то торжественные и праздничные дни, а так мы быстро и без церемоний убываем на занятия.

Занятия длятся до 12 часов дня. Но если стрельбы, то вообще весь день. Затем обязательно 2 часа физической подготовки. С 14:00 до 16:00 — обед. После обеда обычно никаких занятий нет: то хозяйственная какая-то работа, то самостоятельная подготовка. В 18 часов построение и всех распускают.

— Днем на физо что именно делаете?

— Занятия проводятся в составе группы, и многое зависит от того, что принято делать в конкретной группе. Можно пойти в спортзал и позаниматься единоборствами, если специалисты по таковым есть в вашей группе. Можно пойти на турники и заняться бегом. При этом есть определенные дни, когда обязательно есть бег по плану, занятия в спортзале. Пробежишь 5 километров, потом в зал на кроссфит.

— Бег с нагрузкой используете?

— Только для подготовки к конкретным соревнованиям/учениям, где такой элемент запланирован. Бег, например, в той же полной экипировке ведь на пользу здоровью не идет. Люди-то служат не один год и планируют служить еще не один год. От каких-то неадекватных нагрузок можно здоровье посадить и списаться со службы. Можно нормально готовится без риска его испортить.

Бег с отягощением практикуют по собственному усмотрению, по личным ощущениям, так сказать.

Для тренировки выносливости осуществляем марши в экипировке, с рюкзаком. Где-то 30-35 километров. Это все в рамках подготовки к каким-либо учениям, которые у нас происходят регулярно. На самих учениях бывает и по 70 километров отмахиваем. Есть еще лыжные марши, там и под 100 километров можем делать.

— Регламент служебного времени соблюдается?

— Когда я только пришел на службу, то такого понятия даже и близко не было. Например, поначалу и в десять вчера со службы мог уходить. Мол, давайте подождем командира, давайте то, давайте сё. Потом сменил подразделение и там уже было построже с соблюдением. Сейчас вот, в принципе, нормально даже. Но построение на занятия у нас несколько раньше, чем в регламенте указано. В 08:00 мы уже с оружием стоим, в готовности убыть на занятия.

— В воскресенье на службу могут выдернуть? Не в наряд, а для выполнения каких-либо работ.

— Нет. Только если в этот день с каких-нибудь учений возвращаемся и надо что-либо сделать с этим связанное, но это очень большая редкость.

— Как выглядят отпуска в спецназе?

— С этим есть определенные проблемы. У нас со всеми дополнительными сутками, в том числе ветеранскими, набегает два месяца отпуска. Уйти по собственному желанию в удобное для тебя время нельзя. В отпуск уходим всем подразделением по запланированному графику, согласно которому весь отпуск разбит в течение года на несколько частей. Отдельно от подразделения можно уйти только для сдачи учебной сессии, но сначала ты ее берешь за счет своего отпуска, и только если тебе не хватает этих полтора-двух месяцев для сдачи, тебе еще добавляют так называемый учебный отпуск. Да, это не совсем по закону, но такая у нас работа. С этим надо мириться. Еще нужно быть всегда готовым прибыть из отпуска, если «прилетает» командировка. Это бывает редко, но прецеденты были. Дополнительные дни отдыха за командировку тоже не всегда предоставляются, но их возвращают деньгами.

— Считаете ли Вы, что хорошо овладели своей специальностью?

— Мне кажется, что это как игра на музыкальном инструменте – можно всю жизнь учиться. Нет предела совершенству. Вряд ли когда-либо возникнет такой момент, что я скажу: «Ну все, я всего достиг!»

— Да, уровень хороший, достаточно высокий. Не только у меня, но и у сослуживцев. В рамках поступающих задач никогда не было проблем с их выполнением.

— Конечно. Считаю это очень важным элементом подготовки. Когда у нас нет занятий, а идёт хозяйственный период, то я обязательно делаю упор на физо и на самостоятельную подготовку. Сослуживцы тоже занимаются самостоятельно, кто-то, конечно, и через некоторое принуждение со стороны командиров.

— Пишем. Дается ведь много информации, запомнить которую сразу – физически невозможно. Поэтому я не знаю ни одного своего сослуживца, у которого не было бы конспекта. Это обязательная вещь.

— Один из саперов рассказывал мне, что они тоже писали конспекты, а потом их забрали навсегда со словами: «Это секретная информация о взрывчатых веществах!»

— Есть определенные темы, в тех же подразделениях связи, которые даются под запись, но дальше ты их должен сдать под замок. Хочешь изучить – просишь, читаешь, а потом опять сдаешь.

Нам такая информация не дается, поэтому конспекты никто не изымает. Но даже если бы их изъяли, а потом не выдали, то тут же бы возник ответ с нашей стороны: «Я хочу позаниматься, а вы мне не даете. Не задавайте тогда мне потом вопрос, почему я чего-то не знаю».

— То есть конспекты в спецназе пишутся для себя и нет такого, чтобы что-то там накарябать для проверяющего для отвода глаз?

— Иногда старшие начальники в подразделении могут собрать конспекты для проверки, но они все равно пишутся не для них. Все эти знания будут проверяться на практике. Где-то могут практиковаться вопросы на летучках: «Расскажи ТТХ такого-то оружия». Где-то вопросы могут не задавать, но в ходе твоей службы на занятиях или учениях сразу будет видно – разбираешься ли ты в необходимых вещах или нет.

— На уборку территории ходите?

— Конечно. В основном, уборка осуществляется силами наряда. Если он не справляется, например, выпало очень много снега зимой, то привлекаются остальные. Но это происходит не в ущерб занятиям.

— Квадратное катать, а круглое носить приходится?

— Конечно. Куда ж без этого? Живем, живем, а потом: «Надо отмыть люки канализационные на закрепленной территории и отметить их кругами разного цвета!» Почему именно люки, зачем люки? «Надо! Надо отмыть!» Моем.

Машину загрузили имуществом, завтра выезд. Казалось бы, опечатай ее, поставь в охраняемый парк. Нет: «Поставим ее под окна и будем всю ночь сами охранять!»

— Обедаете дома или в части?

— На усмотрение стреляющего. Кто-то домой ездит, кто-то с собой приносит, кто-то в столовую ходит.

— Со столовой ведь свои нюансы есть, там нынче во многих частях только по отпечатку пальца пускают…

— Да, у нас тоже такое есть. Теперь, если стоишь на довольствии, надо обязательно ходить на приемы пищи. Хорошо, что можно выбрать на табло, когда придешь, а когда нет, вплоть до «на завтрак в пятницу приду, а на обед нет». Основная проблема в том, что мы часто выезжаем на учения, а это каждый раз надо старшине снимать либо ставить на котловое довольствие по рапорту. Поэтому периодически на прохождение рапорта требуется время и на прием пищи проходим не по отпечатку. Начальник столовой то закрывает на это глаза, то нет.

— Служебное жилье дают?

— Офицерам дают, холостым контрактникам тоже в общежитии места предоставляют, хотя не всегда на всех хватает. А вот контрактникам с семьями «служебку» получить тяжеловато. Они, как правило, снимают жилье.

— В программе военной ипотеки состоите?

— Для меня это своего рода определенная кабала. Поэтому я не хочу вписываться ни в военную, ни в гражданскую ипотеку. Мне так проще. Например, если я захочу расти дальше и попытаюсь перевестись в другую часть, то наличие ипотеки может вызвать проблемы. В спецназе хороших людей просто так не отпускают, перевод могут просто не одобрить. Придется дожидаться окончания контракта, увольняться и идти в другую часть. А это вызовет сложности с ипотекой, так как при увольнении она переводится на гражданскую и придется ее платить из собственного кармана.

Лично для меня это определенный якорь, который мне создаст больше проблем.

— Как Вы получали ВКПО?

— Первый раз в 2014 году. Получил полный комплект, но очень много вещей было не по размеру. Кое-что ушивать пришлось, кое-что просто мало носил.

Второй раз в текущей части. Я был уже более подкован и сказал, что не свои размеры брать не буду. Кладовщик на меня пытался давить, но я сказал, что, как говорится, не первый день замужем, и не надо мне ничего говорить. В итоге мне выдали все по размеру. Но знаю ситуации, когда люди получали не все, и потом, в преддверии грандиозных смотров по каким-либо случаям, им впопыхах находили то, что нужно и нужного размера.

Вообще сейчас есть сложности с выдачей ВКПО, как мне кажется, из-за того, что его усиленно воруют.

— Срок носки ВКПО реален или завышен?

— Завышен. Тут даже и разговаривать нечего. Раньше, когда еще «цифра» была, то в подразделении всегда была подменка, поэтому выданную форму так быстро не «убивали». Был комплект для выезда в поля, комплект – в части ходить.

Сейчас же ВКПО является инвентарным имуществом, в связи с чем подменки просто нет. Даже с учетом нашей специфики – мы носим ВКПО только в части, в полях используем более удобную форму, — летний костюм к концу контракта выцветает, выстирывается и выглядит плохо.

— Что скажете о летних ботинках?

— Это погибель. Когда я еще служил срочку, мне выдали обыкновенные кожаные ботинки. И по факту я их год спокойно относил. При том, что участвовал в Параде на 9 мая и много в них маршировал. И другой обуви, помимо валенок зимой, у меня не было.

Те же ботинки, что последние годы выдают… Они живут очень мало. Модели меняют, но это не сильно помогает. Первые так вообще быстро сыпались. Да и помимо износостойкости они не выполняют свою главную функцию. В спецназе не экономят на двух вещах: на обуви и на рюкзаках. Потому что берегут ноги и спину. Я оставил летние ботинки исключительно для хождения в наряд, но потом понял, что и для этого они не годятся: натирают, некомфортно. Поэтому для этих целей просто купил себе черные ботинки.

— Командование к ним не придирается?

— Нет. По части можно ходить в военного типа ботинках, не обязательно уставных. Уставные ботинки используем только для участия в каких-либо международных учениях. И то только для того, чтобы продемонстрировать их на смотре и на время пребывания в дороге.

Если к нам приходит какой-то новый человек, который нашей специфики еще не знает, то первое, что мы ему говорим: «Так, чувак, бери деньги, пойдем тебе ботинки покупать».

— Нарукавные знаки, нашивки – приобретаются за свой счет?

— Что-то там выдают, но выглядит оно не очень. Целенаправленно я их не получал и даже не спрашивал, где они. По факту все покупаем сами. Это все так часто меняется, я раза четыре за последние четыре года брал полные комплекты заново. Плюс еще были какие-то переходные моменты типа на зеленом фоне цветная вышивка. Столько денег было угрохано на все это. И все это на фоне того, что непонятно как это носить: сегодня вот так, а завтра говорят сделать уже по-другому. Очень устаем от всего этого.

— Пару месяцев назад военнослужащим запретили в служебное время пользоваться смартфонами, телефонами, имеющими камеры, беспроводные сети и флеш-карты. До этого приказа в спецназе были ограничения в том же духе?

— Какого-либо отдельного регламента использования телефонов для контрактников не было. На одном из прежних мест службы у нас вообще было что-то типа корпоративных сим-карт: у дежурного по части был планшет со всеми этими номерами, и он с него делал всем рассылки типа: «Прибыть во столько-то в часть! Построиться во столько на развод!» и т.п.

Сейчас использование смартфонов запрещено, но по факту «просто мобильниками» все всё равно пользуются. На некоторые учения даже обязательно требуют их брать, на случай экстренной связи.

— А в командировках?

— Если по России, на тот же Кавказ, то все как обычно, все пользовались. Если же за границей, то там существенные ограничения. С собой провезти его можно, но трудно. Достают их на месте, как и сим-карты, как резервный вариант для экстренной связи.

Некоторые люди на месте приобретают смартфоны, пользуются интернетом, звонят домой по WhatsApp, Viber, но я считаю это неправильным. Но надо понимать, что там работает РЭР и не только наша. Зашли вы на свою страничку ВКонтакте, данные об этом через вышку связи ушли на сервер. Понятно, что там местным ВК не нужен, значит, с огромной вероятностью это пользователь из России. Ваш номер попадает радиоэлектронной разведке, начнут отслеживать кому вы звоните. Оно вам надо, чтобы личные номера ваших близких стали известны третьим лицам? Я такое не поддерживаю.

Для звонков домой там развернуты армейские узлы связи. Дают 10 минут (и то это ограничение только на главной базе), но по факту можно спокойно говорить дольше, если очереди нет. Если тебя отправили в командировку на три-четыре месяца, а ты тяжело переносишь расставание с близкими и хочешь каждый день с ними по полчаса разговаривать, задумайся, правильную работу ли ты себе выбрал?

— Для переговоров с домом надо как-то отдельно записываться заранее?

— Нет, все в порядке живой очереди.

— Как в спецназе относятся к наличию у военнослужащего аккаунтов в социальных сетях?

— Запрета их иметь нет. Вопрос в фотографиях: нельзя публиковать фотографии, на которых будет хоть как-то проявляться ваша принадлежность к вооруженным силам. Даже если вы решили с дедом за грибами пойти, то публикация фото в камуфляже может привести к проблемам. Последние пару лет за этим очень серьезно следит контрразведка. Аккаунт должен быть как у абсолютно гражданского человека, без большого объема каких-то личных данных. Можно под своей фамилией и реальной фотографией. Но многие люди и ФИО левые указывают, и фото могут чужое поставить.

— Минобороны уже продемонстрировало проект приказа, по которому военнослужащим вообще будет запрещено публиковать любые сведения о своей службе в интернете.

— Я не считаю, что это какая-то большая проблема. Не думаю, что это что-то как-то сильно поменяет. Если человек захочет с какой-то целью осветить какое-то событие, то он это сделает. Даже сейчас он не подписывается, делает это анонимно.

— Разделение по сроку службы среди контрактников есть?

— Разделение есть, но по кругу интересов. 32-летнему дядьке, у которого жена и дети, может быть неинтересно общаться с 21-летним парнишкой. Поэтому разделение идет на эдаком хозяйственно-бытовом уровне. А при выполнении служебных обязанностей разделения нет: всегда все всё вместе делаем. У нас и командный состав групп, офицеры наравне с нами работают: те же ящики грузим вместе. Подчиненными неправильно будет понято, если это все будет выглядеть как: «Вы тут поработайте, а я постою».

Да, новичка не поставят дежурным по подразделению, он пойдет дневальным, но вместе с ним будут и другие дневальные, которые служили дольше него.

Я сам не поддерживаю подобные разделения и никогда в тех группах, где я служил, его не было. В других группах иногда такое подмечал.

— В пехоте сержанты – командиры отделений, замкомвзводы – частенько являются командирами для галочки. По факту они такие же контрактники, как и остальные, их никто особо не слушает. В спецназе как это выглядит?

— У нас бывает так, что по штату командиров отделений вообще нет. Если же они есть, то это реальные командиры.

— Взаимоотношения с офицерами какие? Бывает так, что: «Я – начальник, ты – дурак!»?

— Я не знаю тех людей, кто в армии хоть раз бы не сталкивался с «я – начальник, ты – дурак». Не в своей группе я слышал оскорбительные выражения офицеров в адрес подчиненных. Просто там был такой коллектив, что воспринимал это как должное. В моих группах никогда офицер не оскорблял подчиненных. Бывают, конечно, сложные разговоры, когда что-то накипело, но без личных оскорблений.

— По сети гуляет немало видео, где на построении командир батальона, полка, бригады трехэтажным матом характеризует подчиненных. В спецназе это не популярно?

— Офицеры моего батальона крайне культурно и уважительно общаются с подчиненными. Без резких слов. Это не воспринимается как слабость, это принимается как нормальное отношение и находит положительный отклик.

А так в одном из прежних мест службы видел, как на построении части командир срывал погоны и забирал тельняшки у солдат, попавшихся с наркотиками. Да, он их материл. Но тут было понятно за что, за реально позорные вещи. Это не одно и тоже, как солдата назвать тупым, если у него что-то не получается, например.

— Поборы с денежного довольствия есть? Сдаете деньги на что-нибудь?

— Куда ж без этого. Следует понимать, что обеспечение армии недостаточное и всегда требуется что-то да докупить. На тот же полевой выход взять генераторы, приобрести картридж для принтера, что-то отремонтировать надо. Существует ротная касса, в нее на такие вещи и скидываемся.

Поборов у нас нет. Если бы кто-то заикнулся, что надо скинуться на какую-то комиссию, как в одном из интервью читал, то все контрактники просто бы сказали: «Да нам вообще с прибором на нее!»

— Никто не предлагал такой вариант: «Мы тебе премию начисляем побольше, а ты нам с нее процент отдашь»?

— Нет, у нас такого вообще нет. Такие темы приняты в частях на Кавказе, не хочу никого обидеть, но там это повсеместно просто.

Помимо ротной кассы, когда деньги сдаются реально на нужды подразделения, лишь однажды покупал с несколькими такими же молодыми контрактниками, как и я, хорошее офисное кресло командиру роты в канцелярию. Это было с первой нашей зарплаты на первом контракте, типа «проставы» своеобразной. Но нам это было не в напряг, даже как-то смешно. Реальной необходимости в нем не было, просто это такой вот показатель статуса командира роты, который очень радовался ему: «Ооо, крутое!».

— В ротную кассу ежемесячно скидываетесь? Какую сумму?

— Ежемесячно. 500-700 рублей. Плюс иногда у кого-то беда в семье, умер кто-то или же наоборот – день рождения, тогда отдельно скидываемся. По 100 рублей, например. Так что в месяц тысячи полторы уходит где-то.

— С премиальных по «десять-десять» дополнительно скидываетесь?

— Нет. С командировочных – да.

— Приходится ведь расходовать средства и на покупку хорошей экипировки для личных нужд. Сколько Вы сами на себя потратили денег, закупаясь всем этим?

— Надо понимать, что хоть у нас и подразделения специального назначения, но имуществом они обеспечиваются, как линейные части. Вот есть комплект «Ратник» — и это все твое снаряжение. И пусть там есть комплект «Разведчик» и тому подобные, но по факту это все снаряжение для пехоты. «Ратник» для наших задач просто не подходит. По факту из него используются только отдельные элементы. Плюс качество комплекта невысокое. С рюкзаком из «Ратника» ни один адекватный человек ходить не будет. Даже если вы совсем вот только пришли в спецназ, всегда можно подойти к старшине, и он даст какой-нибудь хороший б/у рюкзак из запасов. И у него лямки не оторвутся на полпути, как у рюкзака из «Ратника». Маскхалат «Ратника» просто опа полная. По факту, что из ВКПО, что из «Ратника» в полях используются лишь единичные элементы. Даже у новичка, который недавно пришел, из ВКПО будет, пожалуй, только флиска, ветроводозащитный костюм, тент и может быть термобелье. И все.

Все тратят разные суммы. Кто-то побольше, кто-то поменьше. Я болею всем этим и могу потратить большие деньги.

— Хотя бы примерный порядок цифр?

— Не надо спрашивать, я просто не люблю отвечать на такие темы. Это огромные деньги. Сотни тысяч. [UPD. Поскольку возникло множество вопросов типа: «Куда ж потрачены такие деньжищи?» Это сумма трат на все то, что данный военнослужащий решил приобрести себе для выполнения служебных задач: одежда, обувь, медицина, оптика, приборы наблюдения и т.п. — прим.]

— Как Вы смотрите на то, чтобы военнослужащим подразделений специального назначения выдавалась определенная сумма на приобретение экипировки?

— Дело это благородное, но в рамках нашего министерства обороны оно реализовано не будет. Потому что потом надо будет проверить, что ты купил, а для этого нужно иметь более широкий кругозор тем людям, что приезжают нас проверять, и которого у нынешних проверяющих нет. Отдельные бригады спецназа проверяются пехотными офицерами из округа, которому эти бригады подчиняются, спецназ ВДВ проверяется представителями штаба ВДВ. Все эти люди, к сожалению, просто не компетентны в том, что они проверяют, не понимают специфики нашей работы. Они не разбираются в нашей экипировке, наших средствах связи и обращают внимание лишь на внешние атрибуты: чтоб опись на ящике правильно висела, бирки красиво пришиты и т.п.

Вот получим энную сумму денег не каждый лично, а даже на группу. Как проверяющему объяснить, что мне надо минимум три-четыре пары обуви? Посмотрите, какой ужас сейчас выдается под видом летних ботинок, а потом спросите себя о какой выдаче денег можно говорить? Для этого должны произойти очень серьезные изменения. Чтобы у всех частей СпН было единое командование, как это сделано за границей, аналог USSOCOM.

— Доверяете ли Вы органам военной прокуратуры? Обратитесь ли к ним, если Ваши права на службе будут ущемлены?

— Доверяю, но обращусь только в крайнем случае. Есть такая старая армейская штука: сор из избы не выносить. Сначала нужно попытаться решить вопрос с командованием. Если оно не желает помогать, уперлось, то тогда я не вижу проблемы.

— Бытует мнение, что это нытье.

— Да какое нытье, бросьте. Это нормальное решение вопроса. Но сначала надо обратиться к своему командиру группы. Если он не может помочь, то к командиру роты, потом батальона, потом части. Я уверен, что если я приду на прием к командиру части или озвучу проблему на собрании, которые он устраивает периодически, то он постарается решить мой вопрос. Потому что он очень хороший человек.

— Что Вы думаете о нынешнем министре обороны?

— Он слишком большая фигура, чтобы я мог ответить однозначно. Сравнивать можно кого-то с кем-то. Например, с Сердюковым. Я при нем не служил, но сталкивался с положительными результатами деятельности последнего, а отрицательные меня не коснулись. Например, разные оргштатные мероприятия по прапорщикам. Их должность сделали сержантской, потом вернули обратно. Но я не был прапорщиком, поэтому мне было все равно. После Сердюкова остались какие-то больше положительные вещи, из тех, что я видел. Например, нормализованное питание. В гражданской столовой просто совсем другой уровень кормежки. Гражданские специалисты, обслуживающие электрику и сантехнику. Не надо лезть неподготовленному солдату туда, где его может просто зашибить.

Что касается нового. При нем есть положительные моменты. Например, учения, внезапные проверки различные. Да и сам он вроде больше военный человек. Хотя перед Минобороны он только МЧС руководил. Что не нравится, так это его любовь к изменениям в форме, значкам, нашивкам по пятьсот раз. Это не то, на что надо обращать внимание. Важно, что полевая форма не очень подходит, как полевая форма, но на это внимание не обращается. Зато шевроны не успеваем менять.

В общем, отношение к нему и не положительное, и не отрицательное, а нейтральное.

— Назовите основные моменты, которые Вам не нравятся в армии.

— Первое, что сильнее всего не нравится людям, говорю о своем подразделении, это армейский идиотизм. Люди прошли серьезный отбор, много трудились, чтобы попасть к нам, они уже, в основном, взрослые люди, в том плане, что взросло мыслят. Поэтому очень сильно «убивают» моральные «тупняки». Часть людей, хорошо подготовленных людей, по-человечески хороших, уходили, потому что уставали бороться с этими «тупняками». Плохо, что армия теряет таких людей.

На втором месте стоят вещи, связанные с профессиональным ростом. Например, люди очень быстро упираются в курс стрельб, он становится слишком простым. Нужно что-то посложнее, они хотят попробовать, например, стрельбы в лесу боевыми патронами. Или накрыть свою мишенную обстановку на полигоне и отработать специальные стрелковые упражнения. Это вызывает большие сложности, такое трудно согласовать. А в некоторых других силовых структурах это можно сделать. И люди, разочаровавшись, не имея возможности реализовать свои желания, теряют интерес и уходят.

И не мешало бы как-то отмечать заслуги конкретных людей, которые уже давно служат. Например, присвоением им звания. Негоже человеку служить 8 лет, хорошо служить, но при этом ходить ефрейтором. Дайте ему уже младшего сержанта, проявите уважение. У нас никто не гонится за этими званиями, наградами, но из уважения лычку добавить совсем не сложно. Мне так кажется.

— А вот эти новомодные треугольнички на рукавах по сроку службы какой-то дополнительную значимость придают? Могут они стать эдаким символом уважения?

— Нет, это все так… Все и так знают, кто сколько служит. Мы на них не обращаем внимание. Ну есть они и что? Это ж не лычка и не звездочка на погонах.

— Текучка контрактников у Вас какая?

— Она есть, но я бы назвал ее минимально возможной. Были моменты, когда политика набора изменилась и к нам стали попадать немного случайные люди, набранные по упрощенным регламентам. Кто-то из них оказался нормальным, а кого-то приходилось буквально выпинывать. То есть разрывать с ними контракты, переводить в другие подразделения, небоевые. Затем подход изменился и сейчас такого больше нет. Все дослуживают свои контракты до конца, разрыв контракта очень и очень большая редкость. То есть если и увольняются, то по окончанию контракта.

— Назовите основные моменты, которые нравятся на службе.

— Чтобы заниматься нашей работой, она должна нравиться. Я себе не представляю, как к нам можно ходить просто как на работу, где платят деньги.

Нет какого-то отдельного момента, который хотелось бы отметить. Интересно, потому что интересно. Все в целом.

— Вы бы порекомендовали своим знакомым службу в армии?

— Это личное дело каждого. Никого не призываю ни косить от армии, ни бежать в нее. Например, я служил срочку и это было не очень приятно, и часть не очень приятная. Но мне было интересно посмотреть на себя, на происходящее вокруг. Это был полезный опыт: попасть в коллектив особей мужского пола и понять, какие вообще люди по жизни бывают. Какой ты сам бываешь.

Что касается контракта. Надо четко для себя понять, зачем вы идете на контракт. Если в вашем регионе проблемы с работой, и вы идете на контракт просто заработать деньги, то не идите в спецназ. Вы там охренеете зарабатывать деньги. Найдите себе должность в других войсках, где вы сможете более спокойно зарабатывать деньги. В армии полно таких должностей. Я не вижу в этом ничего зазорного. Если же вы хотите попасть на службу ради движа, участия в серьезных делах, то помните, что придется много трудиться, чтобы попасть туда, где этот движ есть постоянно. Если же это интервью будут читать люди, которые ничего не умеют, а главное не хотят ничего делать, но думают по старой памяти, что в армии они смогут будучи «контрабасом» сидеть на попе ровно и зарабатывать деньги, то хочу им сказать: не надо идти в армию.

— К сожалению, с вами придется работать людям, которые пришли, чтобы работать. Им будет неприятно, у вас все равно будут возникать проблемы и сложности, и вы все равно будете уволены. У нас даже те, кто в подразделения боевого обеспечения СпН приходили балду гонять – быстро уходили, потому что охреневали от того объема работы, который требовалось выполнять. Поэтому не идите в армию, если вы ничего не хотите делать. Вас уволят и будете потом рассказывать всем, что в армии все плохо, все тупые, а я вот – хороший пацан. Нет, вы не хороший пацан.

— Когда-нибудь возникало желание расторгнуть контракт?

— Во время первого контракта. Это был такой ключевой момент смены всего видения происходящего. Это было после возвращения из первой командировки. Я понял, что надо что-то менять. Хотелось что-то попробовать новое, я понял, что еще не все в армии видел. Решил: если не переведусь в одно определенное подразделение, то уволюсь. Я перевелся и это желание отпало. После этого у меня сформировалась в голове идея, цель, чего я хочу добиться. После этого все проблемы я стал воспринимать по-иному: да, они есть, но это проблемы на пути к определенной цели, их надо преодолеть.

— Сколько еще планируете служить? До определенного срока или до упора?

— До упора. У меня с самого начала идет постоянный профессиональный рост и сохраняется желание расти. Впереди много непростой работы.

Предыдущие интервью по теме:

Поблагодарить автора за материал:

Еще по теме:

  • Квота на рвп на 2018 год по регионам Квота на РВП в 2018 году. Какие документы потребуются В последнее время все больше иностранных граждан выбирают Российское государство для переезда на ПМЖ. Чтобы регулировать большой поток […]
  • Ответственность по 44 фз по коап Закон о госзакупках плюс КоАП РФ: разъясняем нюансы привлечения к административной ответственности С 1 января 2014 года вступил в силу Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ "О […]
  • Адвокат и уголовное судопроизводство Уточнен порядок участия адвокатов в уголовном судопроизводстве Президент РФ Владимир Путин подписал соответствующий закон о внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс, которые […]
  • Как отправить товар по почте с предоплатой Как отправить товар по почте с предоплатой ДОСТАВКА ПОЧТОЙ РОССИИ После того, как Вы оформите заказ на сайте через Корзину или пришлете его в свободной форме на электронную почту, наш […]
  • Гк рф 175 Статья 175. Недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет 1. Сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до […]